Улыбки и славословие казались чертовски лицемерными. Предвидь он водопад столь выспренних похвал своей речи в парламенте на прошлой неделе, предпочел бы утопить ее в бутылке хорошего кларета.

Теперь еще дурацкая затея младшего брата купить дом у черта на рогах!

Почему бы Гарри не остаться в семейном доме? Места более чем достаточно. А уж если он печется о собственной независимости, мог бы снять квартиру или дом в Мейфэре. Но нет, Гарри, со свойственной ему эксцентричностью, выбрал особняк у Британского музея. Еще бы, он там завсегдатай, наверняка знает каждый черепок в запасниках.

Злой на весь мир, Габриэль попытался отвлечься мыслями о предстоящем декадентском кутеже. Безудержный разгул неизменно улучшал ему настроение. Он намеревался согрешить с одной леди. Дотоле застенчивая, на последнем свидании та недвусмысленно дала понять, что не прочь…

Экипаж повернул и покатил, чуть набрав скорость, однако совсем ненадолго. Габриэль проклинал себя, что не отправился верхом. Было бы гораздо быстрее.

Наконец карета остановилась перед городским жилищем брата на Бейнбридж-стрит. Габриэль вышел и оглядел здание. Не то чтобы оно ему не нравилось. Кирпичный фасад, беленые консоли и наружные подоконники может и недурны, но даже с учетом трех этажей никак не резиденция лорда.

А еще соседний дом! Прямо над обиталищем Гарри нависал громадный особняк сэра Малкольма Найтли. Обильная резьба по камню подчеркивала как древность и монументальность возведенного до наступления эры архитектурного воздержания старинного замка, так и ничтожество кирпичного соседа. И словно в подтверждение этого контраста величественной архитектурой залюбовалась женщина. Судя по скромному зеленому платью – служанка. Явно пораженная древней серой громадой, она даже отступила, чтобы лучше ее рассмотреть.

Габриэль вспомнил, что его сюда привело: приглашение брата по весьма деликатному делу. Впервые сердце Гарри было разбито, и он страдал.

В сердечных делах Габриэль был дока, но все равно заставлять его тащиться через весь город – негуманно.

Дом, кажется, закрыт. Аманда его изучала, а сама не могла отделаться от мыслей о только что состоявшейся встрече. Четверть часа она провела в другом доме, на Бедфорд-сквер.

Ее и леди Фарнсуорт встретила прелестная блондинка миссис Галбрет. Потом они втроем сидели в загроможденной стульями и диванами библиотеке, и миссис Галбрет расспрашивала Аманду. Расспрашивала как обычную новую знакомую, только более пристрастно.

Как будто нанимала на работу. Но тогда леди Фарнсуорт вела бы себя иначе. А леди Фарнсуорт смотрела на все сквозь пальцы. Лишь под занавес упомянула, что миссис Галбрет – издательница «Парнаса», журнала, для которого она пишет.