– Убьёшь тело. Оно не выдержит нашей борьбы.

– Я не вернусь туда, слышишь? – Паулине коснулась губами моего уха.

– Всё должно встать на свои места.

– Там не моё место. А здесь – уже не твоё. Разве ты не видишь?

Показалось, моя кожа сейчас начнёт плавиться или расползаться от страшной силы давления. Я вновь посмотрела на своё тело сквозь небольшое окошко зеркала: наверное, висящего над раковиной в палате. Писк приборов стал чаще и громче. Всполошилась мама на своём месте и вдруг вскочила и выбежала прочь. Засуетилось всё вокруг, замелькали белые пятна халатов. Стало трудно дышать, перед глазами встала серая пелена.

– Отпусти. Так только станет хуже, – обратилась я к Паулине уже, кажется, мысленно, а не вслух.

И вдруг увидела. Как слепой чувствует кончиками пальцев и читает особые символы – я увидела их внутри удавки на моей шее. Присмотрелась, пытаясь разобрать на части, разглядеть каждый в отдельности, чтобы понять, осознать, уложить в голове. И резь поперёк горла начала ослабевать.

– Ей нужна ваша сила, – вздохом пронеслось в невидимой мне дали.

– Я сделаю всё, что нужно, – россыпью холодных камней прозвучали слова Хилберта.

– Ей нужны не только вы, мениэр.

А дальше я снова перестала слышать. Звон в ушах стал невыносимым, расщепляющим меня на части. И непонятно стало, где моё тело, а где – Паулине, ещё недавно тесно прижимающееся ко мне со спины. А где часть силы Ключа, что должна уничтожить меня как чужеродную сущность. Она как будто растворилась во мне, рассыпалась песком по всему телу.

– Как?.. – поражённый выдох.

– Я просто узнала о тебе больше, чем знала ты.

Вокруг меня сомкнулось кольцо крепкой, как алмазное стекло, силы Стражей.

Я уже видела её не раз, когда соприкасалась с сущностью Хилберта. И видела отблески её в Дине каждый раз, как оказывалась рядом с ней, принимая это за её внутренний свет. А сейчас она хранила меня, не давая Паулине подобраться ближе. Позволяя свыкнуться с тем, что я забрала у неё. Принять и решиться уже – шагнуть назад. Потому что больше идти мне некуда. Все двери закрыты: Паулине сделала всё для этого. Она была права: моё место уже не здесь. И я понимала теперь так ясно и легко, что идти назад не хочу.

Другой мир поглотил меня. Несмотря на всю жестокость, он въелся мне под кожу – и стал частью моей души.

Странной, опасной, но удивительно притягательной частью – её самым глубоким уголком, в котором уместилось многое. Я видела ещё Паулине, которая растерянно смотрела через прозрачную преграду зеркала на то, как умирает отобранное у меня тело. Я ощущала боль тех людей, что оставались здесь, зная, что она ещё долго будет резать меня. Но я всё равно это переживу. Я должна пережить, чтобы попытаться изменить многое.

«Поли, возвращайся ко мне».