Целовал мои плечи и ключицы, прихватывал губами твёрдые вершинки груди и снова наваливался на меня, будто хотел прижаться каждым сантиметром кожи.

И я забыла уже, кто я и где. Полина, Паулине – не важно, плевать! Мне стало всё равно. Я выдыхала отрывисто его имя и просила ещё, хоть он и так был сейчас весь мой. Царапала его спину, чувствуя неровности шрамов, обводила руками напряжённые плечи, наслаждаясь их плавными изгибами. Хилберт приподнял мои бёдра, проникая всё быстрее, а я смотрела на него, прямо ему в глаза, подёрнутые безумием нашего обоюдного желания. Подняла руки и запустила пальцы в его волосы.

Рванула на себя, впиваясь в его губы, кусая их, гася в неистовом поцелуе отрывистые вскрики. Горячая волна понеслась по телу, лишая воли и остатков разума. Я превратилась в одну трепещущую сущность, жаждущую каждого движения мужа во мне.

– Да, Хилберт! – выдохнула, из последних сил рывками бросаясь ему навстречу. – Да…

Он закрыл глаза, чуть откидывая голову, изливаясь с тихим протяжным стоном. Не покидая меня, медленно замирая внутри. Я осознала не сразу. И стало страшно – всего на миг. А потом я просто отбросила мысль о том, что могу забеременеть от него теперь.

Не потому что это будет забота Паулине, если она вернётся: просто мысль, что семя Хилберта сейчас во мне, была какой-то спокойной и естественной.

– Зачем? – только и спросила.

– Если волей богов тому суждено случиться, я хочу, чтобы он был твой.

Я улыбнулась, качая головой.

– Он будет частью этого тела. А не меня.

Хилберт выскользнул медленно и поднял на меня взгляд, погладил по щеке, чуть надавливая большим пальцем на горячую от поцелуев нижнюю губу. Я позволила проникнуть им чуть дальше в рот, не сводя взгляда с мужа.

– Нет. Ты не права. Он будет частью твоей души. Этого мне достаточно.

Мы остались рядом до утра. Не так, как раньше, вынужденные жаться друг к другу, чтобы согреться в Пустоши. Мы просто были вместе, проснулись почти одновременно и замерли, ощущая обнажённую кожу друг друга, руки, дыхание. Странное чувство – слишком спокойное, чтобы быть правдой. Я ещё некоторое время не показывала, что проснулась, наслаждаясь мягкими прикосновениями ладоней Хилберта к бёдрам, животу, плечам. Он убирал от моей шеи волосы и скользил по ней дыханием, словно и хотел разбудить, и в то же время не хотел.

Я наконец потянулась, уже не в силах спокойно выносить это. Прижалась ягодицами к его паху, со сладким предвкушением ощущая его желание.

– Хозяева только недавно вернулись, – предупредил он меня.

Но не стал дожидаться никакого ответа – подхватил рукой под колено, чуть приподнимая, и взял неспешно, мучительно тягуче, вырывая из груди стон, который я едва сдержала.

Мне никогда не забыть – всё, что я чувствовала рядом с мужем теперь.