Но большой беды в этом не было, потому что сотрудник отделения по установке спецтехники, воткнувший в переполненном вагоне метро «клопа» в каймаковское пальто, выполнял задание, исходившее от майора Межуева, и пульт приёма, находящийся в конспиративной комнате расположенного в пятистах метрах салона «Звукозапись», обязан был немедленно передавать полученную информацию инициатору задания. А тот и так контролировал каждое сказанное разрабатываемым слово.

Угроза на сержанта Перцова не подействовала, так как вероятность её исполнения была невелика, а возможность неприятных последствий для самого Перцова практически отсутствовала. Но раз заявитель обнаружил склонность жаловаться, следовало его успокоить. Поэтому сержант спросил фамилию, адрес и пообещал «тщательно во всём разобраться».

Каймаков положил трубку. Перестали вращаться бобины магнитофона в комнате прослушивания телефонных линий КГБ, выключился магнитофон в отделе радиоконтроля ГРУ, расслабились люди в глухом, подсвечивающемся красными и зелёными лампочками кузове «аварийной» электросети и в такой же глухой, подсвечивающейся такими же лампочками конспиративной комнате салона «Звукозапись».

Если бы социологу средней руки Александру Каймакову сказали, что к его скромной персоне будет привлечено внимание такого количества людей из столь серьёзных ведомств, с затратой денежных сумм, о которых он не мог и мечтать, а одно его слово заставит встрепенуться четырёх офицеров спецслужб, он бы, конечно, этому не поверил.

Но когда, входя на кухню, он в сердцах выматерился, два чутких микрофона включились и чётко передали нецензурное слово на два пульта контроля, оторвав от кофе с бутербродами двух лейтенантов, одного старшего лейтенанта и капитана.

После того как Межуев доложил результат прослушивания начальнику отдела Дронову, тот придвинул телефонный справочник МВД и набрал нужный номер.

Через полчаса на пульте дежурной части тридцать второго отделения милиции загорелся огонёк прямого соединения с дежурным Главного управления внутренних дел Москвы. Майор Дятлов щёлкнул тумблером.

— Что сделано по заявлению о нападении на гражданина Каймакова? — сухо спросил дежурный по городу. Тон его не предвещал ничего хорошего.

Дятлов заглянул в журнал регистрации заявлений и сообщений, провёл пальцем по строчкам, не найдя нужной записи, принялся шуршать страницами.

— Небось не зарегистрировали, долбачи! — почти ласково сказал дежурный. — А этим делом безопасность интересуется. Думаете, я за вас свою жопу подставлю? Не-е… Через час доложить результаты!

— Тут Перцов оставался, — пытался оправдаться Дятлов, но огонёк на пульте уже погас.

— Где Перцов?! — рявкнул он на всю дежурку.