Надежным и заботливым, — произнесла она, погрузившись в воспоминания о покойном муже. — О большем я и мечтать не могла. Уверена, он стал бы прекрасным отцом, если бы Боги подарили нам детей.

— Ты не ответила, — нахмурилась я, не понимая, куда она клонит.

— Жизнь слишком непредсказуемая штука, чтобы надеяться на одну лишь любовь. Она может связать тебя не с тем человеком, а потом просто исчезнуть, когда что-то изменить будет слишком поздно.

— На этот случай есть яды, — невесело усмехнулась я. Герта хмыкнула, признавая мою правоту, а служанки прыснули, думая, что я пошутила. Ага, пошутила.

— Я пытаюсь сказать, — чуть повысила она голос, чтобы вернуться к первоначальной мысли. — Что в браке необязательна любовь, но очень важны взаимное уважение и крепкая дружба.

Я хмыкнула, обдумывая услышанное. Девушки моего возраста часто рассказывали про дрогнувшее сердце, ватные ноги и даже бабочки в животе, но я за всю свою жизнь и близко не испытала подобное. Возможно, я просто не способна на подобные эмоции и просто зря теряла время в поисках того самого? Эх, жаль, этот разговор с Гертой не состоялся пару лет назад. Кажется, все это время я искала не там!

Следуя инструкциям служанок, я вышла из ванной и тут же оказалась обернута в огромное полотенце. На кровати уже лежал мой наряд на сегодняшний вечер, и я восхищенно ахнула, оценивая красоту струящейся ткани и мнимую простоту покроя.

Отпустив помощниц, Герта сама принялась помогать мне с платьем, приговаривая что-то вроде «какая же ты красивая, девочка моя», отчего на моих глазах выступили слезы, которые я тут же сморгнула. Мои пальцы неторопливо перебирали пряди волос, высушивая. Герта была единственным известным мне человеком, которая принимала меня такой, какая я есть, со всеми недостатками и пугающими секретами.

Таких, как я, сжигали на кострах и топили в младенчестве, сажали в темницы в антимагических кандалах и четвертовали, закапывая каждую часть отдельно. Всем и каждому известно, что нет зла хуже темных ведьм. Так длилось веками, и лишь пару лет назад король издал указ, согласно которому запрещалось казнить их за одну лишь суть, без доказательств совершенного преступления. Легче мне от этого не становилось. Порой я боялась сама себя, точнее — того момента, когда вдруг решусь обезуметь и начать творить бесчинства, как это делали другие представители моего племени.

Основа нашей магии была отвратительной и противоестественной, основанной на крови и жертвах, и я всячески отвергала ее, пользуясь лишь жалкими крохами, что давались мне без какой-либо платы. Мой максимум — вот такие простые задачи вроде просушки волос. Сегодня я справилась с ней за несколько минут и теперь с восхищением наблюдала за магией иного рода — превращения меня в красавицу.