Ладно, Ассия, постараемся обойтись без таких провалов. Я дочь своего отца и не могу облажаться, — повторяла я внутри, как мантру, но вместо уверенности почувствовала лишь, как живот свело нервным спазмом. Я начала неторопливо спускаться по широкой лестнице, глядя на ожидающего меня снизу отца. По едва нахмуренным бровям я поняла, что он недоволен моим опозданием, но в то же время его глаза светятся невиданной ранее гордостью. Это что-то новенькое.

— Здравствуй, папа, — выдохнула я, поравнявшись с родителем и подставляя щеку для поцелуя.

— Ассия. — Коротко поприветствовал он, склоняясь ко мне. — Только попробуй меня опозорить. Без сюрпризов, пожалуйста. — Тихо процедил он мне на ухо, сохраняя дружелюбное выражение лицо. Со стороны это наверняка смотрелось, как трогательное отцовское наставление.

Моя улыбка стала чуть коварной. На секунду меня пронзило желание устроить такие “сюрпризы”, чтобы у гостей торжества возникло желание забыть дорогу в наш арронд, но я тут же его подавила. Такое случалось: иногда я начинала испытывать несвойственные мне эмоции и желания, особенно когда находилась в состоянии стресса. Я полагала, что темная магия дает о себе знать, и лишь вопрос времени, когда она возьмет надо мной верх.

— Разумеется, отец, — ответила я, невинно приподняв брови. Улыбка словно намертво приклеилась к моим губам. К нам начали подходить первые гости, и, конечно же, среди них я не увидела ни одного знакомого лица. Моя бальная карточка была набита до отказа уже через пять минут, еще через десять я перестала даже пытаться запоминать имена и лица. Все равно главное имя я узнаю не позднее завтрашнего утра.

Каждый стремился высказать мне свое почтение и поздравить с минувшим двадцатилетием. Я чувствовала себя куклой, от которой требуется только улыбаться и благодарно кивать. Роль была несложной, поэтому я исполняла ее без особых усилий.

Спустя некоторое время возобновили танцы, и последующие часы я почти непрестанно кружилась под высоким сводом залы. Менялись партнеры, менялись темы для разговоров, перед моим взором проносилась вереница фальшивых улыбок, на которые я отвечала еще более фальшивой; меня три раза пытались облапать и один раз увести тайком в сад, несмотря на сопротивление.

Я запыхалась и устала, и вынуждена была прервать череду танцев. Я бросила лишь мимолетный взгляд на столик с напитками, как сразу три претендента на мою руку бросились добывать для меня бокал фруктового вина. Часы показывали всего лишь час ночи, и я мысленно застонала, осознавая, что бал продлится до самого утра, и улизнуть с него пораньше у меня вряд ли получится.