Совершив немыслимый кульбит, я в воздухе сбила растение ногой, отшвырнув в дальний угол. К пришибленному кустику тут же рванула банши, заматывая его в какую-то тряпку.

Если не считать корешка в моих руках, осталось семеро…

— Я захожу! — предупредил Ральф.

— У меня есть порошок таликии! — взвыла я, молясь, чтобы альрауны мне поверили.

— Порошок вперёд! — тут же выдвинули условие.

На духов корней таликия действовала, как валерьянка на котов. Поэтому с помощью такой взятки можно было договориться. Вот только я понятия не имела, где её найти. Но сейчас это не имело значения, главное выгадать время.

— Нет уж! Сейчас вы спрячетесь, а вечером получите порошок!

— Леди! Откройте немедленно! — Ральф с силой налёг на двери.

— Если нас отправят на плаху, не видать вам порошка, как своей ботвы! — пригрозила я кустам.

— Отступаем! — приказал пойманный мною альраун. Ага! Значит, это предводитель повстанцев. — Клянусь своим корневищем исполнить условия договора. Но если ты нас обманешь, женщина, пеняй на себя!

Доверия эта клятва у меня не вызывала, но выбирать не приходилось. В двери ломился озверевший от долгого ожидания принц.

— Сейчас открою! — пообещала, отпуская альрауна.

Повинуясь приказу вожака, кустики цивилизованно и дружно отступили в соседнюю комнату, не забыв по пути украсть несколько носков и чьи-то тапки.

За ними, словно конвоиры, шагали эльфы.

Глорин, банши и я бросились заметать следы погрома, наспех превращая его в обычный житейский беспорядок.

— Листья убери! — охнул гном, увидев на полу вырванную в неравном бою ботву.

Надеюсь, он не станет обыскивать комнаты. В противном случае придётся принять бой. Радует только, что мы в большинстве и на нашей стороне сразятся злобные кустарники, надеющиеся вечером получить заветный порошок.

Есть шанс вырубить Ральфа быстро, не привлекая внимание стражи. А дальше разберёмся!

Понять бы ещё, где найти таликию для альраунов… У придворного лекаря она точно должна быть, её применяли как средство от мигрени. Но не можем же мы ограбить лазарет?

— Светлейшая! — Ральф вновь ударил кулаком по двери. — Откройте немедленно!

Да что ж ему так неймётся-то?

Как только я открыла двери, Ральф вихрем влетел в гостиную, едва не сбив меня с ног. И лишь добежав до середины комнаты, полоумное высочество изволило замереть и нервно осмотреться.

Его лицо было багровым от ярости, а глаза бешено сверкали.

Не заметив ничего подозрительного, принц зачем-то сбросил с кресла охапку платьев. Затем подбежал к окну, распахнул шторы и, наткнувшись взглядом на закрытую раму, удовлетворённо хмыкнул.

Сейчас в гостиной были только мы с Морганой.

Побитая жизнью и корешками Монита Золоторукая, а также невесты и, собственно, виновники погрома, скрылись в спальне.