Он хотел поднять восстание против яргулада. Я передала всю информацию о планах мятежников генералу Дхаргарии, оставалось встретиться с императором и убедить его помочь.

Без его армии нам не победить…

— Вопрос о военной помощи уже решается, — ответил Мастер, — но сейчас всё зависит от расклада сил в Талиине. Если сумеем вычислить предателя и заключим Вечный мирный договор со вторым принцем, император сможет отправить помощь в Аймигир. А если нет…

— Я сделаю всё, чтобы помочь! — с готовностью воскликнула.

Похоже, само провидение отправило меня сегодня на рынок. Добровольно Аббас никогда бы не взял меня с собой, а ведь я могу пригодиться в расследовании!

— Лейла, ты всё не так поняла, — на его лицо набежала тень, — я рассказал об этом, чтобы ты держалась от Ральфа подальше. Он опасен и очень силён.

— Не нужно всё решать за меня! — возмутилась. — Если Богам угодно, чтобы я отправилась с вами, то так тому и быть.

— Лей, послушай, наш план продуман до мелочей…

— Я не собираюсь рисковать и лезть на рожон, но мои способности лишними точно не будут, — заверила, — я чувствую тёмных издали и смогу быстро вычислить шпионов яргулада.

Слуги Тёмного князя обладали специфической аурой, они могли скрывать её магией, но только не от меня. Я чуяла их безошибочно сквозь любые иллюзии и обманки.

— Моя способность менять ауру не безгранична. Если используешь рядом с ними Дар, тебя моментально узнают, — напомнил Аббас.

— Мне не придётся этого делать. Я слышу слуг князя и без магии.

Глаза Мастера округлились от удивления.

— Эта способность уникальна, ты больше нигде не найдёшь такую ищейку, — усмехнулась.

— Не спорю, навык весьма ценный и полезный, но я всё равно не хочу, чтобы ты рисковала.

— Аббас, я устала вечно прятаться и бояться. Раз уж мне суждено отправиться в логово врага, то позволь помочь!

Повисла напряженная тишина. Сомнения Мастера понимала, ведь я не боевой маг и никогда не участвовала в подобных вылазках.

— Хорошо, позже всё обсудим, — согласился Аббас. — А сейчас нам пора возвращаться, предстоит много работы.

Я смотрела на своё отражение и не верила глазам. Привыкнуть к магии Мастера никак не получалось. Он уже менял мою внешность, когда я только попала в штаб. Я восхищалась его способностями, но то, что сотворили они на пару с Цилей, невозможно было передать словами.

Из зеркала смотрела незнакомка! Яркая, дерзкая, невероятно красивая. Я просила сделать меня блеклой, едва заметной, но Цилисса схватилась за сердце и заявила, что это нанесет несмываемое оскорбление ей, как мастеру, и всем последователям Богини-матери.

Жрицы Триединой прославляли красоту и силу, и гордились тем, что женщина может быть воительницей, матерью, хранительницей знаний и домашнего очага.