И про хозяйку изделия генерал нехорошо высказывался.

— Сукой называл, — услужливо напомнил студент.

Женщина забеспокоилась и сообщила, что она в принципе на возврате чепца не настаивает, животных и военных уже много лет любит, и не без взаимности. Колбасу тоже обратно не требует. А на арену заглянула из чистого любопытства, кому ее добро приглянулось.

— Пусть жрут, подав… — стеснительно сказала добрая женщина с искренним эмоциональным посылом. — В смысле — подарок им от меня.

Пока повариха собирала сочувствующих, Дух, так и не остановившись, гордо задрав хвост, протопал в коридор.

— Эй, — с интересом сказала я, когда мы усаживались в карету, а тети сочиняли извиняющееся письмо Францу, дескать, всем сердцем хотели бы быть вместе с вами, но разлучила судьба, поэтому не соблаговолите ли завтра заглянуть к нам на чашечку чая, чтобы мы поактивнее извинились. — Эй, — повторила я, — Дух… А почему ты дома не ешь? Что за глупая привычка — добывать еду самостоятельно, при этом проживая в приличном доме.

Снизу, из-под лавки кареты, пробурчали:

— Когда я был маленьким, весь наш подросший выводок приличная хозяйка покормила кашей.

— И? — спросила я, так и не дождавшись продолжения истории.

— Потом она сказала соседке: «Ну не топить же, а так — просто уснули». Из шести котят выжил только я. С тех пор ем только то, что сам добываю.

— Уважаемо, — грустно протянула я. Как учит жизнь, я знала не понаслышке.

Настроение было непонятное. Вроде бы такая удача, я сдержала слово, помогла Виктору вернуть зверя. Но почему-то было грустно. Будто что-то важное, летучее, как пух, проскользнуло мимо, недооцененное и исчезнувшее.

У меня тоже была привычка — не давать другим людям влиять на мои планы. Уговорили меня родители не поступать никуда после школы, и сколько потом ночей я провела, смотря бессонно в потолок, уставшая, нагруженная ответственностью и мечтающая о беззаботном студенчестве.

Но… Может быть, имело смысл хотя бы выслушать Торваля? Не прерывать сразу. Вдруг он сказал бы…

Гомонящие родственницы залезли в карету, и мы тронулись в путь.

Уже при въезде в семейные ворота снизу донеслось:

— Все наши привычки не просто так. Спроси своих тетушек, почему они тебя так контролируют, а по ночам по очереди ходят и проверяют — как ты спишь.

— Спасибо, Дух, — задумчиво протянула я, — прямо сейчас и спрошу.

— Давно пора, — проворчал он. И я с удивлением поняла, что за довольно долгий период он ни разу не назвал меня Фиркой.

Моим близким грустно. И я сделаю все, чтобы это никогда больше не повторилось

Мы сидели за столом и чинно ужинали.

На ковре лежал Дух и трескал добытую колбасу.

— А где печенье? — спросила я.

Вопрос актуальный, так как я который раз обнаруживала в своей постели невесть откуда взявшиеся крошки.