— Но прошло уже две недели, а вы мне ничего не рассказываете, от разговоров уходите, такое впечатление, что от меня решили скрыть любые детали.

Тетушки переглянулись и посмотрели на меня глазами кота из Шрека, печальными и жалостными.

— Детка, — осторожно начала Гвен, — мы так захотели, чтобы ты осталась, решили оградить тебя от всех неприятных впечатлений и опасностей.

— Но на меня уже покушались!

— Поэтому больше ты никуда не ходишь одна, а Грэг следит за тобой в Академии.

Мой так называемый приятель начал активно прятать глаза. Вот проходимец, то-то я постоянно вижу мелькание его костюма в коридорах Академии.

Ну уж нет, в тепличных условиях я жить не согласна.

— Уважаемая моя семья!

Присутствующие услышали металл, зазвучавший в голосе и подобрались.

— Сообщаю вам, что мне крайне неприятно, что я так и не стала для вас своей. Потому что только близким людям доверяют настолько полностью, что от них ничего не скрывают. И не боятся изменения отношения, потому что оно просто невозможно. Батюшка, предлагаю нам тоже раскрыться, может быть, это мы виноваты в совершенно ненужной среди своих атмосфере таинственности.

Бизо кивнул, потом осторожно оглянулся, на всякий случай отъехал на стуле и подобрал ноги, готовый бежать. Сестер он явно опасался.

— Я вызвал Фиру не из Визии…

У Гвен поехала наверх бровь, Клара и Грэг широко распахнули глаза.

— …А из другого мира, куда Бизо и ранее отправлялись порталами. Она наша кровь и моя дочь, но не совсем прямая.

Сложно сформулировал, но я с ним была абсолютно согласна.

Гвен повернулась к брату и сдержанно сказала:

— Еще раз что-то скроешь, мелкий, и станешь двоюродным.

Затем, комкая салфетку, как будто собиралась ее раздергать на нитки, обратилась ко мне:

— Ты — моя племянница, родная, без разницы откуда. Надеюсь, о своем мире ты расскажешь, дорогая, чувствую, мода там другая и вообще… — Она отбросила салфетку. — Больные небеса, о чем я говорю?! Фиона, я очень хочу, чтобы ты все знала. Мы обо всем тебе расскажем, если это так важно, милая. Хотя, поверь, иногда лучше пожить в сказке и ничего не помнить. Грэг, принеси семейный портрет, пожалуйста.

По-королевски взмахнув рукой, Гвен положила руки на стол вместе с локтями, впервые на моей памяти.

Через пару минут молодой человек вернулся с огромной картиной. Что удивительно, нес он ее один, не позвав слуг на помощь. Резная рама обрамляла длинное полотно, на котором размещалась семья. Рядом с сидящей на диване и широко улыбающейся тетей Кларой стоял статный темноволосый мужчина с пронзительным взглядом темных глаз и впечатляющими бакенбардами. За их спинами возвышались двое широкоплечих, горделиво выпятивших подбородок, взрослых молодых людей. На пике силы и возможностей.