Как я с ними ни боролась, но спала, почесываясь, а ежедневно убирающая горничная начала на меня хитро поглядывать. Сама я в спальне не питалась, печеньки были слабостью шерстяного, причем тайной, я часто видела, как он их тащил, но ни разу — как он их ел.

Поэтому вопрос, что называется, от души.

Тетушки, уже в курсе моих разговоров с котом, все равно напряглись.

— Передай коту, — произнесла тетя Гвен, чопорно поджав губы, — что он нас позорит. Бизо не воры, и домашних своих в голоде не держат.

— Че там передавать, — пробурчал кот, — и сам не глухой. Это ты им, Фирыч, передай, чтобы шкафы на кухне и в подполе перестали запирать. Тогда я не у других, а у своих тырить буду. Я патриот.

Я откашлялась. Необходимо подипломатичнее объяснить семье ситуацию с питомцем. Тем более подходило время десерта, когда уже можно было, не нарушая этикет, поговорить о серьезных вещах.

— Он понял и просит не закрывать дома кладовые. Наш кот — охотник и добытчик, но готов охотиться дома.

Грэг, который в это время подтягивал к себе поближе блюдо с последним кусочком мясного пирога, показал коту большой палец.

Знаковая система удивительно быстро прижилась в Лоусоне. Я уже не раз на улицах видела и большие пальцы, и средние. К моему смущению, ими начали сигналить друг другу все, включая детей.

В Академии, как рассаднике моды, даже пытались ввести показ оттопыренного мизинца, со смыслом «ты мне симпатичен», но отчего-то не прижилось.

Батюшка от стола немного отодвинулся, расстегнул жилет и заблестел глазами. Сладкое он не любил, и, если я проторможу, сейчас мистер Бизо попытается сбежать к себе в лабораторию, поработать перед сном.

— Дорогая семья, — обратилась я ко всем громко, — у меня к вам серьезный разговор.

Тетушки окаменели плечами, замерли. У батюшки мягко упала из рук салфетка.

— Покажу-ка я коту один открытый шкаф, не все о нем знают, так сказать, шкаф для посвященных, — заявил Грэг, поднимаясь из-за стола.

— Да фиг тебе, — промурчал Дух, — ни за что не пропущу выяснение отношений. Фирыч, даю зуб этого рыжего прощелыги, что родственники решили, будто ты от них слинять собралась, в Визию или в клан волков. В общем, оставить их одних.

Тетя Клара с трудом разжала тонкие губы.

— Да, дорогая, — сказала она, — мы тебя слушаем. Внимательно.

Я обратилась к уже собравшемуся уходить практиканту:

— Останься, пожалуйста, для меня важно услышать всех здесь присутствующих, кроме того, твоя наблюдательность и острый ум дорого стоят.

Грэг упал на стул с широкой довольной ухмылкой. А я продолжила:

— Мы договаривались с батюшкой, что я погощу в Заккарии полгода, чтобы помочь разобраться в произошедшей когда-то трагедии.

Все присутствующие подобрались.