Стрелецкий в первый миг разозлился — к тому же и так был не в духе, по Оле страшно скучал, она лежала на сохранении. Да и вообще не любил такое, все же личное — это личное.

Хотел вызвать Лилю и высказать ей за длинный язык, но та сама к нему постучалась. А затем, счастливо улыбаясь, протянула ему пакет.

— Что это? — спросил он.

— Это моя мама, ну и мы с девочками собрали. От мамы — булочки, она сама испекла. Очень вкусные. А от нас с девочками — сок и яблоки. Это для Оли. Ей нужны витамины.

Роман вздохнул: ну вот что делать с этой Лилей?

— Спасибо, — улыбнулся он. — Оле будет приятно.

— Мы там ей еще открыточку подписали, — хихикнула она и скрылась.

Оля и правда тяжело переносила беременность. Чувствовала себя плохо, дважды лежала на сохранении, но в сентябре родила здоровую девочку.

Она была такая маленькая, что даже не верилось… Роман вместе с Ромкой, стоя над кувезом наблюдали за ней, туго спеленатой, спящей, словно это чудо какое-то. А Оля, сидя на кровати, с улыбкой наблюдала за ними.

— Пап, а как ее зовут? — спросил Ромка.

Оля с Романом переглянулись.

— Рита? — спросил ее Роман.

— Пусть будет Рита, — благодушно согласилась она.

Потом Стрелецкий присел в кресло, стоящее рядом с кроватью, взял Олю за руку и перетянул к себе на колени. А Ромка остался смотреть на маленькую сестру, будто прирос на месте.

— Скорее бы вас уже выписали, — пробормотал Стрелецкий, вдыхая дурманящий запах любимой женщины.

— Послезавтра уже и так выпишут, — засмеялась Оля.

— Скорее бы послезавтра…

— Мама! Папа! — зашептал вдруг взволнованно Ромка. — Она открыла глаза! Она на меня смотрит!

И тут же склонился ниже, расплываясь в широкой улыбке:

— Привет, Рита. Приезжай домой скорее. Мы с папой уже собрали тебе кроватку, а я надул шарики… вот увидишь, как красиво… я тебе свои игрушки буду давать…

На работу Стрелецкий вышел через неделю после того, как забрал Олю и дочку из роддома — генеральный дал ему небольшой отпуск. Коллеги встречали его поздравлениями, даже подарок от всего коллектива презентовали — огромного белого медведя и ходунки с навесными игрушками, кнопками, музыкой.

— Прямо сейчас они вам не понадобятся, — сказала кадровичка, — но месяцев через семь скажешь нам спасибо.

Лиля потом еще от себя всучила ему розовые пинетки.

— Мама связала для вашей дочки.

— Спасибо, — поблагодарил Роман и Лилю, и всех остальных. Потом ушел в свой кабинет, внезапно растрогавшись так, что в горле запершило. Даже сам от себя не ожидал.