Потом опять вернулся к Пашке и игрушкам.

А Роман стоял, смотрел на него и думал, что у него сейчас сердце разорвется.

— Ром, у тебя ничего не подгорает? — вернула его в себя Оля.

— Курица! — вспомнил Роман и кинулся на кухню.

Оля поспешила ему помочь. В четыре руки они что-то резали, терли, чистили, накладывали в чашки. И несмотря на то, что кухня была просторной, все время сталкивались, задевали друг друга, одновременно тянулись к чему-то и касались руками. И каждый раз будто заряжались друг от друга какими-то особенными ощущениями — теплом, трепетом, чувственностью.

Ей было немного неловко, Роман это видел. Ну а он просто дурел от счастья.

— Я и забыла, что может быть так хорошо, — сказала потом Оля, уткнувшись ему в плечо. Когда все уже приготовили и накрыли стол в гостиной. — Вот бы остановилось время, да?

Роман, прижав ее к себе, прошептал:

— Мы же просто можем так жить всегда.

После ужина маленького Ромку сморило, и его положили спать. Пашка засобирался к себе, хоть ему и предлагали остаться, места всем хватало. Но он все равно сбежал. Посуду они опять убирали вместе. Оля мыла, Роман — вытирал тарелки полотенцем и составлял в шкаф. И смотрел на нее неотрывно. Ее изгибы, ее плавные движения будили в нем жаркое томление, сгущавшиеся тяжестью в паху. Он отложил полотенце, прижался к ней сзади.

— Ром, я еще не домыла. Немного осталось, — засмеялась она.

Но он уже не мог остановиться, покрывая поцелуями шею, впадинку за ухом, ключицы и жадно скользя руками по ее животу и бедрам. Вскоре и она забыла про посуду. Задрожала от его нетерпеливых ласк. Прильнула к нему, откинула голову вбок, подставляя себя под его горячие губы.

— Пойдем в комнату, — хрипло позвал Роман, увлекая ее за собой.

Свет он включать не стал, но щелкнул задвижкой двери на всякий случай. И тогда уже, изнывая от острого желания, впился в ее губы, одновременно высвобождая себя и ее от одежды…

В Москву они приехали под самый Новый год. Роману удалось договориться с генеральным по телефону, чтобы Оле оформили перевод в главный офис. Правда, на должность своего делопроизводителя.

Но Оля была только рада. И тому, что ее избавили от этой ответственности, которая оказалась ей не под силу, и тому, что они и на работе будут видеться.

Новый год справляли дома. Но на другой день Роман сводил сына на елку, потом в театр на кукольное представление, а на другой день — в планетарий. Они вообще составили обширную культурную программу. И Роман даже не представлял себе, какое это удовольствие открывать ребенку новый мир.

Сразу после каникул Ромку зачислили в престижную гимназию с математическим уклоном, куда с улицы и не пробиться. Будущих первоклашек здесь довольно жестко тестировали.