А хочешь я тебя нарисую?

— Это было бы прекрасно, — вздыхаю, думая о том, что час проведу впустую. — Но только если это вас не затруднит, Мария Федоровна.

— Нисколечко, — важно кивает девочка.

Скоро приезжает Лена, и мы втроем с учительницей располагаемся в гостиной. Впрочем, я нисколько не жалею: частный урок проходит весело. Антонина Павловна искренне старается, так и вертится у переносной доски, расписывая, объясняя и крутясь своей…хм. Это как приват-танец в вип-кабинке, только еще и моя девушка рядом сидит. В середине занятий приходит Лакомка, заявив, что тоже хочет учить «вашу кулдагебру» и фривольно усаживается мне на колени на глазах обомлевшей Антонины Павловны. Весело, как я и сказал.

А потом в другой комнате раздается полный боли детский крик. И нам уже не до уроков. Марину Федоровну скручивают спазмы. Девочка плачет, беснуется, пытается рвать на себе волосы. Антонина Павловна обнимает дочку и пытается ее успокоить. Зрелище ужасное. На помощь девочке приходим мы с Лакомка. Я через телепатию помогаю малышке забыть о боли. Альва же поет мелодичную песню и нежными касаниями снимает спазмы с маленького трясущегося тела. Усталая Мария Федоровна засыпает в объятиях матери.

— Что с малышкой, Даня? — спрашивает меня Лакомка, когда я отвожу ее в другую комнату.

— Маготропия, — отвечаю, вспомнив слова Антонины.

— Понятно… — задумчиво протягивает альва.

— Знаешь, что это? — пристально смотрю на ее опечалившееся красивое лицо.

— Да, невосприятие магического фона, — вздыхает блондинка. — Девочка долго не проживет, если ей не помочь.

— У нас такое не лечится. Лекарства только глушат симптомы болезни.

— Ужасно! — восклицает альва, схватившись за голову. — Я бы могла изготовить лечебный элексир, он бы исцелил девочку, но для этого мне нужна выжимка зверя оранжевого уровня синей омеги.

— Хм, а напиши перечень конкретных зверей? — сразу хватаюсь за соломинку.

Лакомка быстро накидывает на листочке список зверей. Я вглядываюсь и удивленно присвистываю.

— Да, — грустно кивает альва. — Очень редкие виды. А учитывая, что у вас свои магические звери еще не водятся, я даже не знаю, где достать.

— Зато я знаю, — улыбаюсь и нежно обнимаю альву за точеную талию. — А теперь, солнышка, расскажи мне, что еще ты полезного можешь сделать из «выжимки» конкретного этого зверя?

И я указываю на седьмую строчку. Там ровным альвийским почерком начерчено «Синяя Горгона».

Блондинка сначала растерянно хлопает ресничками, а потом игриво улыбается.

— Много чего, — томно шепчет Лакомка, подаваясь мне навстречу. — Например…

— Мне нужна эта Горгона, — твердо сообщаю Сергею со Степаном. — Ее «выжимки» поднимут мой Дар на новый уровень. А зверь редкий.