Я останавливаюсь у учительской. Женщина послушно проходит в комнату для учителей и вскоре возвращается в сером плаще и дамской сумочкой на плече. Мы двигаемся к выходу. Больше Антонина Павловна не спорит, только понуро опускает голову и смотрит себе под ноги.

— Эй, Тоня! — у ворот нас окликает группа мужчин, которые, правда щелкают семечки. А я-то думал, что Егор использовал образное выражение. Блин, ну и свиньи — намусорили кожурками.– Пошли, девочка, с нами. Сегодня у тебя приват. Босс соскучился по твоим танцулькам.

Учительница вжимает голову в плечи, но ничего не отвечает бандюганам. Только бросает на меня вопрошающий взгляд. А я широко улыбаюсь приближающимся мордоворотам:

— Господа, видимо, произошло какое-то недоразумение. Антонина Павловна сегодня проводит со мной частный репетиторский урок. У нас договоренность.

Мордовороты берут нас в полукольцо, и не думая внять моим словам.

— Ты дворянин? — осторожно спрашивает худощавый мужчина, окинув взглядом мой форменный школьный пиджак. Я вышел без куртки, ибо машина близко.

А вообще этот индивид хоть немного, но соображает. В школе одаренных большой шанс напороться на знатного.

— Даже не близко, — продолжаю улыбаться.

— Тогда сдристни, шкет, — сразу набирается храбрости семечник. — Пока тебе кости не пересчитали.

В его тоне прибавляется агрессивности. Антонина, чувствительная натура, отступает на шаг и хватается за мой рукав. Я же спокойно поворачиваюсь к самому здоровому бандитосу.

— Ну-ка, выруби его.

И бугай топает к своему худому собрату. Два мощных, как удары молота, хука, и вырубленный семечник падает лицом на свой же мусор. Поделом. Ненавижу, когда свинячат, тем более рядом с местом, где я живу, учусь или работаю.

Остальные бандиты, конечно, тут же взволновались. Но я быстро их успокаиваю. Благо у телепата полно возможностей принести пользу ближнему своему. И вскоре мужчинам уже не до своего товарища. Выполняя псионические приказы, они накидываются друг на друга. Под крики, шлепки ударов и хруст костей я уверенно беру ошеломленную женщину под локоть и увожу к машине. Нечего тут смотреть. Летальных исходов не будет. Нет, я вовсе не пожалел этих отморозков. Просто рядом школа всё-таки. Зачем оставлять здесь трупы?

Когда подходим к моему новому бронированному «Майбаху», рядом возникает Егор Шняцкий.

— Будут приказы, шеф? — спрашивает мой гвардеец.

— Уберитесь там, — киваю на ворота, откуда доносятся затихающие звуки драки. — Здесь дети как бы учатся.

— Понял, — Егор направляется к бандитам, а мы с Антониной Павловной садимся в машину.

Трогаемся. По пути набираю Енереву и предупреждаю, чтобы ребята меня не ждали. Огорчение в голосе брюнетки не передать словами.