Она медленно поползла вниз, и от её движения затряслось всё вокруг.

— Проклятье… Да сожрут меня тролли, — выдохнул Гагар.

Асвейг шагнула было вперёд, когда стена совсем опустилась, но мужчина остановил её и сам пошёл первым. Внутри небольшого грота не оказалось ничего, кроме мелких камней и темноты, что скрадывала его границы. Так показалось на первый взгляд. Но стоило пройти чуть дальше, как свет упал на тело мужчины, что лежал на боку, покрытый слоем пыли и песка.

Асвейг присела перед ним на колени и уже протянула руку — коснуться.

— Может… — попытался возразить Гагар.

Она перевернула тело на спину. Мужчина выглядел так, будто умер только что. На вид ему оказалось побольше четырех десятков зим. Крупное лицо, поросшее рыжей бородой. Солидная фигура человека, который не отказывал себе в еде и увеселениях. Он выглядел даже добродушно и вовсе не походил на великана, которым можно было бы кого-то испугать.

— Сколько, говоришь, лет прошло с тех пор, как его заперли здесь? — Гагар присел рядом на корточки, поднося лампу ближе к лицу колдуна.

— Много сотен, — Асвейг осторожно убрала волосы с его лба, раздумывая, что же делать.

Она осознала все свои ошибки с тех пор, как вернула к жизни Ингольва, а теперь боялась, словно в первый раз. Но ей нужно было его возродить. Ей нужны ответы и помощь.

Она сняла с пояса тонкий кинжал, что достался ей в подарок от Лейви. Распахнула пыльную рубаху на груди мужчины и поднесла к коже остриё, собираясь начать ритуал.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул Гагар.

— Нет, не знаю, — она прикрыла глаза, взывая к потокам жизни Эльдьярна, что замерли в его теле, словно застывшие осколки янтаря. — И тебе лучше отойти.

Гагар спорить не стал, оставил лампу на земле рядом и отошёл, скрывшись в тени.

Асвейг положила ладонь на грудь великана, с удивлением ощутив, что он и правда похож скорее на того, кто спит, а не умер. Осторожно надавила на клинок, вырезая первую руну. В голове тут же всплыл стих с дощечки, который она прочитала перед входом сюда. Откуда он? Кто начертал его и зачем? Вряд ли те, кто заточил здесь Эльдьярна, собирались когда-то его возрождать. Асвейг начала тихо напевать, продолжая, словно выплетая сложный узор на ленте, соединять руны в одну. Гальдр становился всё более замысловатым, голос — громким. Звенело эхо под сводом пещеры, что терялся во мраке, недосягаемый для света лампы. Огонёк в ней задрожал. Показалось, сейчас погаснет, но он вдруг вспыхнул ярче, разрастаясь, словно пламя костра. Или это только померещилось? Асвейг закончила рисунок рун на груди колдуна, губы произнесли последние слова гальдра. И всё стихло.

Лицо опалило страшным жаром. Она отшатнулась, упала на спину и, совершенно ослепнув от невыносимо яркого всполоха, отползла подальше.