Слегка встряхнул, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты стала такой, как он. Не хочу, чтобы от тебя осталась кучка золы, если он вдруг снова спятит.

— Я могу за себя постоять, — Асвейг мягко погладила Гагара по щеке. — И без Эльдьярна я могу стать хуже, чем он.

Трелль дёрнул желваками и, глянув вслед удаляющемуся колдуну, вновь посмотрел на неё. Поднял руку и большим пальцем осторожно стёр что-то с её виска. Наверное, сажу. А потом вдруг склонился и приник поцелуем к губам.

Асвейг дёрнулась — отстраниться, но он удержал, и она смирилась, позволяя поцелую продлиться. Пусть. Если это поможет ему уйти с меньшим сожалением.

— Я всё равно вернусь за тобой. Скажи только, когда, — прошептал Гагар, с трудом от неё оторвавшись.

— Я вернусь сама, когда придёт время, — Асвейг выскользнула из его рук. — А теперь иди к берегу и жди Рагну. А я пойду за ним.

Она повернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. Гагар остался на месте, позволяя ей уйти. Свет лампы ещё недолго сопровождал её, а вскоре впереди ярким пятном замаячил выход. Неожиданно оказалось, что Эльдьярн ждёт снаружи. Он медленно повернулся к Асвейг, слегка щурясь. Свет заката, что разливался по ясному небу в обрамлении вытянутых облаков, делал его лицо чуть моложе, чем это казалось в полумраке.

— Ты смелая девочка, — он усмехнулся. — Или безумная. Но это мы выясним со временем. Если ты и правда хочешь чему-то обучиться, тебе придётся довериться мне.

— Тогда забудь о том, что ты оставила по ту сторону воды. Забудь всех. И тебе станет легче.

Солнце в который раз погасло перед глазами, и всё вокруг окутала немыслимая, непроглядная чернота. Только где-то вдалеке плясали отсветы фиолетового пламени, словно молнии в вышине. Слышались крики и лязг оружия. Шёл бой. Самый кровопролитный из всех, что когда-либо случались на этих землях. Огромная тень чудовищного волка, ещё более чёрная, чем мрак вокруг, промелькнула совсем рядом. Сверкнули жёлтые глаза, приказывая идти и убивать. Всех, кто попадёт под клинок. Стало невыносимо душно. Так душно, что невозможно было и шагу сделать оттого, что тело просто сковало неподвижностью. Ингольв с огромным трудом смог пошевелить рукой с зажатым в ней мечом и вдруг — проснулся.

В комнате, где он лежал в постели, и правда уже становилось жарко, хоть солнце только-только поднималось над невысокими, поросшими густым лесом горами. Первые его лучи уже падали в изогнутое полукруглой аркой окно. Прохладный ветер шевелил занавеси на нём. Ингольв уставился в навес над кроватью, укрытый прозрачной белой тканью, вздохнул тихо, так, чтобы не разбудить спящую рядом девушку. Он осторожно скинул до самых бёдер тонкое хлопковое покрывало, которое уже неприятно липло к телу.