"

"– Евгений Иванович прав, – мучительно нахмурился он, – вы сами рассказывали, как допустили прокол с духами, да и то, что вы оказались в карете во время нападения, может показаться Сорокину подозрительным.

– И что же – просто позволим Сорокину отдохнуть в Березовом? – уже сдавшись, спросила я. – А если он решит в этой поездке убрать еще кого-то из свидетелей?

– Пошлю туда полицейских, чтобы со стороны приглядывали за их компанией, – отозвался Кошкин. – И сам поеду…

– Я тоже поеду, – решительно произнес Ильицкий, – тем более что Афанасий Никитич так меня уговаривал.

– Женя… Евгений Иванович, вы не обязаны! – излишне взволнованно сказала я.

– Обсудим это после, – ухмыльнувшись, ответил Ильицкий.

И я действительно не решилась спорить с ним в присутствии Кошкина. К тому же подозревала, что слушаться меня он не станет. Ильицкий действительно вознамерился вызвать огонь на себя: если Сорокин догадывается, что его ищут, то гораздо логичнее заподозрить шпиона в бывшем военном, чем в бывшей смолянке.

Осознав все это, я еще более захотела не отпускать Ильицкого в Березовое.

Но после того, как я собиралась ехать туда сама, я не могла найти теперь слов, чтобы запретить ему сделать то же самое.

* * *Придумала, что можно сделать, я чуть позже. Когда совещание наше закончилось и Евгений самолично проводил меня до черной лестницы в доме на Пречистенке, я отперла ключом дверь, которой пользовалась лишь прислуга, а после, чуть смущаясь, сказала:

– Полесовы уедут в Березовое завтра и пробудут там до выходных… думаю, один день ничего не решит и ты сможешь присоединиться к ним чуть позже. Послезавтра утром, к примеру.

С этими словами я вложила ключ в ладонь Ильицкому и заглянула в его глаза – так, чтобы он точно понял, что я зову его завтра ночью не в преферанс играть.

– Но Кошкин будет ждать меня в Березовом завтра…

Я не поняла, дразнит меня Евгений или действительно сомневается. Я даже несколько была уязвлена. Но, решив придерживаться выбранной линии до конца, не выдала этого, а молча положила руки ему на грудь. Нежно, аккуратно и медленно я поправила лацкан его сюртука, после чего снова посмотрела ему в глаза:

– Ну как хочешь.

Повернулась и скрылась за дверью.

Глава тридцать девятая

Рано утром в день отъезда я разыскала Елену Сергеевну и в категоричной форме заявила ей, что дети никуда не едут.

– Нам необходимо заниматься, – сказала я, – как их гувернантка и учитель, я решительно против этих незапланированных каникул! Дети совершенно не знают грамматики! Сами полюбуйтесь, какие чудовищные ошибки мальчики допустили в диктанте.

Ошибок, к слову, действительно было много, хотя и не больше, чем всегда.