Бутковы так на меня поглядели… будто примерялись, не положить ли и меня рядом с Мариной, раз я сама предложила. Тут вмешалась Кулибаба. Поддержала меня. «Что мы, папуасы? Похороним по-людски!»

Легко сказать! А где хоронить-то? Тут я совершила большую глупость. Пошла к Климу. Хотела, чтобы он помог положить Марину в одну из могил на кладбище. Надо было мне догадаться, что с его характером он никогда не станет участвовать в нашей затее. Так оно и вышло. «Я вас выдавать не стану, я не стукач, – так он сказал. – Но меня в это дело не втягивайте».

– Он никогда не убивал никакой домашней живности? – спросила Маша, уже зная ответ.

Беломестова усмехнулась.

– Ну, однажды с пьяных глаз украл кролика.

– Отпустил?

– Кролик – не бабочка, зачем его отпускать. Съел, конечно. Деньги вернул. Он вообще честный человек, хотя и со странностями. После того как все случилось, Клим даже в избу ни к кому из нас не соглашался заходить. Через пару дней явился ко мне, вызвал на улицу и сказал, что в Таволге ему больше места нет. Он не хотел жить рядом с нами. Решил, что переедет в домик возле кладбища. Еще пошутил, что рядом с мертвецами ему спокойнее… А может, и не шутил.

Маше снова почудился за окном какой-то звук. Она встала, забыв о том, что недавно боялась пошевельнуться, подошла к окну.

– Что там? – безразлично спросила Полина Ильинична.

– Калитка скрипнула.

«Или Ксения нас подслушивает».

– Что вы сделали с телом Марины? – спросила она, вернувшись.

– А ты еще не догадалась? Завернули ее в пленку, которой покрывают парники с огурцами, вытащили из дома, погрузили в прицеп. Доехали до церкви. Кулибаба сказала, что даже если церковь совсем рухнет, место все равно освященное, настоящее кладбище, пусть и маленькое, так что Маринина душа на нас за это не будет в обиде.

Смешно, а? Не будет в обиде! Ну, я с ней не спорила. Про душу мне ничего не известно, я только знаю, что тело должно лежать в могиле, а не в лесной яме, где его любой зверь может выкопать и растащить по кускам. Плиту с могилы купца сдвинули в сторону, раскопали поглубже, пока не ударились в крышку гроба, положили Марину… Дубягин был закопан глубоко, мы его даже поднимать не стали. Да и какой смысл… Пусть покоится с миром. Засыпали, снова закрыли могильной плитой. Постарались привести в порядок все, что вокруг. Потом вернулись в дом. Ковер, который был испачкан в крови, сожгли. Половицы замыли с хлоркой.

– Следы все равно остались, – подумала вслух Маша.

– Как ты сказала?"

"– Следы крови практически невозможно уничтожить так, чтобы их не нашли при экспертизе. Просто никто не искал. Все решили, что Марина пропала в лесу. Вы это тоже сразу придумали?

Полина Ильинична махнула рукой:

– Какое там сразу! Не знаю, как остальные, а на меня в первые три дня нашло что-то вроде затмения.