Помешательство, иначе не назовешь. Я решила, что мы будем жить по-прежнему, как с Мариной, только без Марины. Дом-то ее стоит, можно даже свет в окнах зажигать по вечерам… И никто не узнает, что случилось. У Марины был планшет, мы с Альбертом включили его – а там открыт ее аккаунт во Вконтакте. Все переписки как на ладони. Она и с Корниловыми там же общалась. Ну, и я отправила от ее имени сообщение: так и так, сделка отменяется, я передумала отсюда уезжать. Те захлопали крыльями, точно куры: «Как! Почему! Мы же обо всем договорились!» А я знала, что если бы Марина получила от них какие-то деньги, она не смогла бы об этом умолчать. Значит, денег не было. Я им ответила в ее манере: мол, договоренность без денег – это пустое место. Да и вы сами пустое место, не пишите мне больше, надоели.

Она усмехнулась, заметив изумление на Машином лице.

– Ты сейчас чему удивляешься? Моим навыкам компьютерной грамотности или тому, как я косила под Марину?

– Пожалуй, и тому, и другому.

– Ну, ты нас за питекантропов-то не держи. Альбертовна все продажи ведет через Инстаграм, я с дальней родней общаюсь на Одноклассниках. Не совсем мы дикие люди. А подражать Марининой манере было несложно: хами, только ставь при этом побольше скобочек – ну, то есть смайликов, понимаешь? У Корниловых даже мысли не возникло, что это не она. Они обматерили ее и забанили. А главное, напоследок пожелали ей сдохнуть в ее поганой Таволге. Я засмеялась про себя, когда прочитала это. А Альберт заржал вслух. И мы с ним подумали: все, решили проблему. Они теперь носа сюда не покажут. Отшила их Марина и рассорилась с ними навсегда, так что ничего удивительного, если больше они не станут общаться. Видишь, как у меня в голове все само собой устроилось? Вроде как Марина жива, только не показывается на глаза. Остальные то ли вообще об этом не думали, то ли решили положиться на меня. Я сейчас не могу поверить, что мы сделали такую глупость. Когда появилась почтальонша, до нас дошло, что рано или поздно кто-нибудь захочет увидеться с Мариной. И что мы им предъявим? Лучше всего было загубить ее в лесу. Я собрала всех, рассказала, что придумала…

– И Колыванову рассказали?

Полина Ильинична страдальчески поморщилась.

– Он слушал, кивал… Но я видела, что он не в себе. Как будто не понимал, о чем я говорю, только притворялся. Я решила, что он сделает, как я сказала, а там поглядим. Нам нужно было от нее быстро избавиться. На следующий день я подняла к вечеру тревогу, сказала, что она ушла за грибами и не вернулась… Остальное ты знаешь. Никому в голову не пришло, что она убита. Я-то боялась, что будут обыскивать ее дом, привезут овчарок… Мы даже табаком посыпали дорожки: говорят, он вроде как отбивает нюх у собак. Ну, это не пригодилось.

– Нет, подождите! – Маша подалась к ней.