Они стояли, прижавшись каждый к своему окну, – в точности так же, как рыжеволосая гостья. В первую секунду Маша ужаснулась, не в силах понять, как они дотянулись до них, но потом вспомнила, что перед домом Татьяна установила два крепких чурбана, на которых цвела петуния в горшках.

Когда Маша увидела сплющенное лицо Альберта, у нее отпали последние сомнения. Это был он. Густо накрашенный и в парике.

Бутковы изучили комнату, не заметив Машу. Затем синхронно отошли назад и что-то сказали друг другу. В их движениях была жутковатая слаженность роботов. «А ведь они меня убивать хотят», – отстраненно подумала Маша.

Интересно, почему?

Бутковы посовещались. Отступили и быстро пошли по дороге.

Маша набрала Колыванова.

– Валентин Борисович, запритесь дома и не выходите. Спрячьтесь.

– Что? Что случилось?..

– По-моему, Бутковы сошли с ума. – Она ни на секунду в это не верила. – Валентин Борисович, я вас умоляю, пожалуйста, послушайте меня! Даже если это кажется вам глупостью…

Глупость – слишком мягкое слово. Он выйдет им навстречу, улыбаясь этой своей извиняющейся улыбкой, чтобы поделиться: а вы, друзья мои, оказывается, напугали нашу городскую гостью, довели ее, боюсь сказать, до паранойи, ну что же вы так, – и рассмеется, приглашая их посмеяться вместе с ним, и пригласит их войти, и они его убьют.

«Бежать туда с ружьем. Если что, стрелять по ногам». – Она уже всерьез обдумывала план действий.

– Я тебя понял, Мариша, – медленно проговорил Колыванов.

В динамике что-то стукнуло.

– Что? Что вы сказали, Валентин Борисович?

– Я тебя понял.

Он закрыл засов, поняла Маша с невыразимым облегчением. Господи, он закрыл засов, он не выйдет к ним.

– Вон они… – Колыванов понизил голос, хотя слышать его с дороги Бутковы никак не могли.

 – Нет, не свернули ко мне, идут домой… Ты, Мариша, тоже не выходи пока. Или, если хочешь, беги ко мне. Что тебе там сидеть одной взаперти?

Больше всего Машу поразило, что он не усомнился в ее словах. Колыванов быстро и четко сделал именно то, что она просила: закрылся и затаился.

Это было необъяснимо.

– Валентин Борисович, вы что-то знаете об Альберте и его жене? Что-то, чего вы мне не сказали?

– Что ты имеешь в виду?

Искреннее удивление в его голосе или наигранное?

– Я попозже позвоню, Валентин Борисович.

2"

"Ружье она оставила дома. Представив, как идет к Беломестовой с ружьем за спиной, Маша тотчас вспомнила мультяшного Пятачка и отделаться от этой ассоциации уже не смогла.

«Вот так эстетика побеждает здравый смысл».

Деревня будто вымерла. Вокруг стояла духота, словно их всех поместили в стеклянную банку. Когда Маша дошла до поворота на Школьную, закапал мелкий дождик. Тихое бормотание дождя было единственным звуком, нарушавшим тишину, кроме шороха Машиных шагов по песчаной дороге.