– Он уже вернулся, – поправила Татьяна."

"Она прилетела без предупреждения, отыскала его дом. Он жил в тихой, нетуристической части одного из островов. Татьяна сказала, что хочет его возвращения, – и он согласился. Они прилетели в Россию вместе. У них были какие-то дела в Москве, но через два дня Татьяна обещала приехать вместе с ним.

– Почему ты мне не сказала? – спросила Маша.

– Я была уверена, что ты откажешься. Я ведь понимаю, как это выглядит со стороны… Называла мужа дурачком, третировала, а когда приперла жизнь, помчалась за ним, поджав хвост…

– Таня, бог с тобой… – оторопев, начала Маша.

– Я сама была дурой, – твердо сказала Татьяна. – Растеряла всех друзей, мне некого было попросить остаться здесь… Я боялась рисковать, боялась, что ты откажешь, если узнаешь правду. Прости меня, ради бога! Я была в каком-то непреходящем ужасе от самой себя, от того, что я делаю… у меня вылетели все мысли из головы, про телефон я даже не подумала… решила, что Ирка в случае чего наберет Кирилла, а ты… А с тобой все будет в порядке. Что у тебя не будет необходимости звонить. Но ты звонила, – несчастным голосом закончила она.

– Одна из куриц приболела. – Маша подошла к окну, привлеченная каким-то движением. По дороге быстро шли бок о бок Альберт с Викой. – Сейчас уже все прошло.

Она солгала по двум причинам. Во-первых, ей нужно было решить, что именно рассказывать Татьяне. Мертвая курица, точно околевшая кобыла, тащила за собой цепь событий, от сгоревшей конюшни до застрелившегося маркиза. Во-вторых, она внезапно почувствовала, что ей нужно срочно заканчивать разговор.

Бутковы остановились напротив ее дома. Маша из глубины комнаты смотрела на них и не слышала, что говорит ей Татьяна.

Проще всего было пойти и посмотреть, не отнимая трубки от уха. Но Маша застыла на месте. Их взгляды слепо шарили по окнам. Они не должны были видеть ее, но они, казалось, ее чувствовали. Она боялась тронуться с места. Двинешься – заметят.

– Маша? Ты здесь? Алло! Алло!

– Да-да, я тебя слышу, – очень тихо проговорила Маша, не отрывая взгляда от Альберта. – Таня, мне нужно идти, кажется, курица сбежала…

– Что?

– Вижу ее в окне… По-моему, это наша.

Татьяна еще что-то говорила, но Маша медленно опустила руку с зажатым в ней телефоном и отступила назад. Шаг, другой… Она кинулась через кухню к входной двери, запнувшись о сбившийся коврик, и задвинула засов.

Окна, окна! В этом проклятом доме слишком много окон!

Не проверяя, где Бутковы, Маша вытащила из-за шкафа ружье и зарядила. Затем, мягко ступая, пошла в комнату, но в последний момент передумала входить и осторожно выглянула из-за двери.