Она сначала ощутила, как плеснула темная стихия, а затем во все стороны полыхнуло ледяной тьмой и прямо из воздуха шагнул на срезанный край холма Макс, почему-то с темными глазами и в темном доспехе. За спиной его таяли черные крылья, и он остановился в двух шагах от саркофага, разглядывая присутствующих.

— Профессор? — недоверчиво пробасил Ситников.

— Макс? — озадаченно шагнул вперед Александр, но Виктория успела поймать его за руку.

— Это не Макс, — тускло сказала она. — Посмотри. Это не он.

Александр всмотрелся в магическом спектре — и заморгал, отвернулся, так заслезились глаза. Отступил на несколько шагов, за второй саркофаг, туда, где уже стоял Ситников, неверяще глядя на гостя.

Незнакомец в теле Макса сделал несколько шагов вперед. Остановился перед саркофагом с Мартином.

— Кто это? — спросил он, и такая сила была в его голосе, совсем непохожем на голос Тротта, что окончательно стало понятно, что это не он. — Почему вы звали меня сюда?

Виктория встала. Вся ее боль, вся ее горечь вдруг обрели направление для удара.

— Это мой муж, — сказала она резко. — Это друг того, в чьем обличье ты явился, Великий Ворон. Он держал щит над порталом, защищая его от ударов чужого бога, чтобы ты мог вернуться. И погиб от этого!

Последнее она выкрикнула почти обвиняюще — но Жрец кивнул сочувственно, тяжело, и это было так неожиданно, что злость отступила, оставив ее снова опустошенной и слабой. Он подошел вплотную к саркофагу, но Вики отступила лишь на полшага, к изголовью, хотя находиться рядом с ледяной тьмой было невыносимо.

— А я ведь помню его, — сказал Вечный Ворон с удивлением. Голос его звучал так, будто раздавался в холодной глубокой пещере. — Слабый сын Белого, который напоил меня подношением в самом сердце моей земли. Тот, кто послал мне молитву из часовни, алтарь в коей я закладывал своими руками, и дал мне несколько капель силы, благодаря которым я смог продержаться до прихода моего сына.

Он повел ладонью — и терновник охотно потек в стороны, раскрывая саркофаг. Вики посмотрела на Мартина — волосы его начал шевелить ветер — и вновь ощутила, как плывет все перед глазами. Она покачнулась.

Холодная ладонь легла ей на лоб, холодные руки придержали, помогая сесть на ложе рядом с мертвым мужем. Вики затрясло от прикосновения тьмы — и вдруг по телу побежали мурашки, и судорогой на секунду сжало тело. А когда отпустило — душевная боль притихла, сменившись печалью.

К ней подошел Александр, встал рядом, положив теплую ладонь на плечо Вике. Он был напряжен, как сама Виктория. Ситников в нескольких шагах позади, похоже, забыл, как дышать. Жрец тем временем задумчиво смотрел на Мартина.

— Наказывают меня, если я иду против случившегося, но на мне и так долг в сотни тысяч жизней, — проговорил Ворон задумчиво.