Там, где ее ранили, изо всех сил рвались на волю Хида и двое ее детей, а генерал Ренх-сат, заняв ближайшую к равнине твердыню Орвиса, бывшую ранее ставкой императора, смотрел с балкона на три извергающихся вулкана. Видел он и то, как необычайно ярко светятся луны, вышедшие в ночь над равниной.

Не будь выжившей тени — и, может, хватило бы у богини и ее детей сил на освобождение. Но тень удерживала путы, которыми были сплетены боги, и пусть у богини стало больше силы и больше свободы, ей пока оставалось только ждать того, кто освободит ее.

А на Туре люди продолжали выходить из подвалов и монастырских подворий, выходить неверяще и радостно, идти к своим домам, радоваться или плакать, если они были разрушены, обнимать соседей, горевать над потерями.

Как ни берегли боги города и поселения Туры, на всех обитаемых материках оказались тысячи жертв. Кто-то попал в трещину или был в море, кого-то раздавило обвалами, кто-то оказался на пути божественного боя. Люди оплакивали своих мертвых и обнимали живых. И победа эта была с привкусом боли и горечи, и от солнца текли слезы.

Много еще нужно было сделать на Туре. Там, где оставались иномиряне — в Блакории, части Инляндии, на Юге Рудлога, — нужно было продолжать бои. Там, где были разорваны коммуникации — восстанавливать их, строить новые дома, кормить людей, защищать их от разбежавшихся инсектоидов. Благо, лазареты опустели после всемирового явления анхель, и врачи, трудившиеся все месяцы войны, как проклятые, смогли наконец-то отдохнуть. Но недолго.

Много еще работы было на Туре. Но кого она пугала — теперь, когда мир прошел по самому краю гибели и выстоял?

Апрель 2023— май 2024 года