— Я выставил дуреху из спальни. Прикасаться к ней мерзко!

Оу. Ну это ты врешь, голубчик. Полфлакона зелья на тебя, неприкосновенного, извела.

— Вейр Харраш всего лишь брат Императора, пусть знает свое место! Его Величество слишком добр к гаденышу, если позволяет вмешиваться в свои дела.

Брат Императора — это ведь первый генерал? Вряд ли у него много братьев.

Сердце у меня зачастило, как безумное, а после словно споткнулось и упало. Свалилось куда-то в живот, голову, как ватой обложило, скрадывая звуки и голоса.

Я с силой сжала руки, короткие ногти до боли впились в ладонь.

«Заткнись, Величка, — подумала со злобой. — Свои детские обидки будешь ночами выплакивать, а сейчас заткнись и слушай. Не смешивай работу с эмоциями».

Собственное имя, даже сказанное про себя, привело меня в чувство. Жизнь приучила входить в рабочий настрой с полувдоха. Неважно, дождь, снег, солнце, горе или радость, а мы приходим на работу, садимся в кресло на вершине мира, улыбаемся и пашем, даже если в груди от боли огнем горит.

Усилием воли, отбросила упоминание брата Его Величества и сосредоточилась на разговоре. А там было, что послушать.

— Она все равно умрет в лабиринте Арахны, — отрубил Дареш. — Не важно, как эта су… супруга прольет кровь, но в итоге ее смерть завершит ритуал по передаче силы.

Мерзкий голос в ответ вкрадчиво и даже кокетливо захихикал. Видит бог, никогда в жизни я не слышала более жуткого смеха.

— Да будет так, юный Дареш, да будет так, — ласково согласился голос. — Помни о нашем договоре, твоя вея получит покровительство моего рода, а взамен ты отдашь мне любой предмет в поместье Леяш, который я только пожелаю. Любой. Будь то несметное сокровище, человек, животное или детская игрушка.

Голос снова захихикал. Я изо всех мил напрягла слух, пытаясь идентифицировать его обладателя и… не смогла. Не получалось даже разобрать мужчина это или женщина, ребенок или старик.

Амулет! Ну конечно же. Амулет, изменяющий голос! В женской обители, куда сплавили малышку Эйвери, делали амулеты на продажу — от самых простеньких, меняющих цвет волос или глаз, усиливающих очарование или скрывающих внешность и голос, до сложных, защитных и боевых.

— Один предмет. И Его Величество никогда не узнает об этом договоре.

Каждое слово, произнесенное мужем, падало в тишину тяжелым камнем, но ехидный, едва слышный смех не умолкал, вплетался невидимой нитью в наступившую тишь.

— Хочу видеть твой договор с императором, мой мальчик, — голоса отдалились, и вскоре раздался стук закрывшейся двери.

Я осторожно двинулась вниз, осторожно перебирая ступени и отслеживая каждый шорох. Кажется, никого. Договор находится в кабинете, а кабинет в спальне, а сама спальня в трехкомнатных покоях Дареша.