До сегодняшнего дня слова «кокетливо» у меня даже в лексиконе не было, не говоря уже о том, что из-под ресниц я молнии метала, а не сердечки. Генерал засмеялся, но в его смехе мне почудилась едва скрытая злоба:

— В первые три месяца после свадьбы, молодой муж, поймавший супругу на измене, имеет право казнить ее прилюдно, — сказал он преувеличенно нежно.

— А мне плевать, — ядовитой лаской в моем голосе можно было травить садовые сорняки. — Через три дня я умру и без заботливой помощи супруга.

Мы стояли, как два врага, глаза в глаза, смешиваясь дыханием, жаром и почти телесно ощутимой враждебностью, от которой нормальным людям становится неловко.

Неловко ненавидеть человека, чьи губы в сантиметре от твоих собственных.

Позади снова хлопнула дверь.

Клянусь, я подпрыгнула от напряжения, как кот на аэрогриле, а когда подняла голову, сад был пуст. Генерал словно в воздухе растворился.

В дверь заглянуло знакомое неприязненное лицо брата Вальриольха, которого я про себя бессовестно сокращала до Валя.

— Вы уже здесь, — едко проговорил он. — Что за материнский артефакт, показывайте.

Разумеется, никакого артефакта при мне не было, поэтому я с досадой вернулась к подушке и встала на колени перед статуей:

— Я его не нашла, — сказала не оборачиваясь и выверяя каждое слово.

— Это очень странно, брат Вальриольх, я чувствую себя оскорбленной.

Первое правило конфликта — заставьте оппонента защищаться и ему будет не до нападения. Валь об этом правиле явно не знал. Вид у него сделался виноватым и агрессивным одновременно, из чего следовало, что гаденыш не только хотел экспроприировать мой несуществующий артефакт, но и обыскивал мою келью.

— Прошу, не беспокойте меня во время молитвы, — а то я не успею сбегать на чердак и обратно. — Мне сложно сосредоточится, когда постоянно заходят.

— Если желаете провести день без пищи и воды, дело ваше, — язвительно сказал брат. — Только молиться лучше перед отцом-драконом, а не у окна.

В любой другой день, у меня бы уши костром пылали, но близость смерти меняет приоритеты. Я обернулась и холодно пожала плечами:

— Мне показалось, что кто-то стучит в окно, вот я и подошла.

— Это невозможно, — отрезал Валь. — Храм окружен божественной защитой, и его территорию не могут нарушить посторонние.

Защита просто сожжет нарушителя.

Ну что тут скажешь? Первый генерал и впрямь пылал, хотя и по другой причине. Надо поосторожнее быть с этой защитой, а то дырявая она какая-то.

Когда брат Вальриольх, наконец, ушел, я для честности еще немного помаялась на коленях, но когда меня не побеспокоили ни через час, ни через полтора, бесшумно поднялась и скользнула к окну. Открыла створку и… столкнулась с непредвиденными трудностями.