Именно ты будешь кормить ребенка грудью, не высыпаться первое время, вставать к нему по ночам. Это работа — нужная, но очень непростая. Ты сама должна решить, когда ты к ней будешь готова.

Люба молчит долго. Потом выдыхает.

— Вот что ты за человек, Самойлов… Вечно своими подробностями все портишь. Что за привычка вываливать правду-матку во всех случаях?…

— Ты же знаешь, я прагматик.

— Ты Звероящер!

— И это тоже.

— А что, ты вот не собираешь мне помогать? С ребенком?

— Каким образом?

— Ну… ты тоже можешь вставать к нему ночью.

— Зачем? Если ребенок кушать хочет, чем я ему могу помочь?

— А гулять? Гулять-то ты с ним можешь? — почему-то картина Ника с коляской вызывает острое чувство увидеть это в реальности!

— Могу. Любава… Я буду делать все, что положено. И что смогу. Но этого все равно будет мало по сравнению с тем, что придется делать тебе. Это не я придумал. Такова физиология репродукции человека.

— Иди ты к черту со своей физиологией! И ты меня не напугал. Я все равно хочу ребенка.

— Хорошо, — и она вдруг оказывается уже под ним. Под его губами, руками.

— Ты же устал? И говорил про завтра?!

— Я извращенец. Разговоры про детей меня возбуждают.

— Точно, извращенец, — она легко и счастливо смеется, запрокидывая голову, подставляя ему шею для поцелуев. Впрочем, и Люба сама такая же. Заводится быстро, прижимается к нему нетерпеливо, шепчет жарко:

— Ну, давай уже…

А Ник слегка отстраняется.

— Любава, ты знаешь, без чего не делается ни одно важное дело?

— Без чего?

— Ну, подумай…

А ей и думать не надо — понимает сразу. Трется кончиком носа о его.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — он отвечает ей тем же самым жестом. — Все, теперь можно начинать. Ну, что, девочку делаем?

— А что, мальчики и девочки по-разному делаются? — Люба не может удержаться от улыбки. И вообще — состояние счастья в организме просто зашкаливает.

— Конечно.

— Откуда ты знаешь? У тебя был практический опыт?!

— Нет. Это интуитивное знание. Ну что, девочка?

— Девочка. Маленькая наследная принцесса.

— Ладно, — он замирает ненадолго. — Все, я настроился на девочку. Можно приступать.

Ник из них двоих, утомленных, расслабленных, шевельнулся первым.

— Ооох… Как-то надо собраться и доползти до душа. Ты меня вымотала, женщина.

— Угу. Самки Звероящеров очень страстные. Скажи спасибо, что не пожирают самцов, как некоторые представители фауны.

— Спасибо. Ладно, — выдохнул. — Я в душ.

— Нет! Я первая.

— Ага, как же. Никакого душа до утра. Лежи и беременей.

— Чего?!

— Того. Что я — зря старался? Лежи, женщина, и делом занимайся. Выполняй свою часть работы.

— Ты это специально придумал, чтобы первому в душ пойти, признайся!

— Ничего подобного. Если ты встанешь, начнет вытекать то, что должно остаться внутри.

— Коля!

— Ну, факт же.