Я знаю, где я буду, когда мне исполнится тридцать, за кого я выйду замуж, когда мне исполнится тридцать пять, и как я назову своих детей.

Черт возьми, я уверен, что он даже выбрал, кем будут мои любовницы, потому что дворяне женятся на наследницах только для того, чтобы иметь наследников голубой крови, и уж точно не трахают своих жен ради удовольствия.

Я знаю все это, потому что он уже принимал эти решения за меня. Все они разложены в папке под названием ‘Тристан’, которую он хранит в своем офисе, а теперь у него есть цифровая копия на рабочем столе и в облачном хранилище.

Он усвоил урок создания резервных копий своих файлов на собственном горьком опыте, когда я поджег единственную существующую копию в свой восемнадцатый день рождения.

- Я этого не потерплю, - шипит мужчина на моего отца, прежде чем выйти из зала заседаний, таща Венецию за собой.

-Все вон! - орет отец на оставшихся зрителей.

Мужчины, похоже, испытывают облегчение от того, что третья женщина не появляется из ниоткуда в последнюю минуту, и они уходят, по-видимому, довольные тем, что их жены, дочери и сестры вернулись домой в безопасности.

Я игнорирую испытующий взгляд женщины, когда она уходит, мой собственный устремлен на напряженную спину моего отца. Когда уходит последний человек, он медленно поворачивается ко мне, и я думаю, что, возможно, теперь я это сделал.

Он почти раскалился от ярости, его лицо покрылось пятнами и почти побагровело, челюсти плотно сжаты, кулаки прижаты к бокам. Он злее, чем я когда-либо видел его, и, возможно, теперь он наконец понял, что чем больше он пытается навязать мне этот путь, тем больше я буду бороться с ним.

Может быть, он признает поражение и сдастся.

Но, глядя в его яростные глаза, я знаю, что ошибаюсь. Мой отец никогда не проигрывает, и уж точно не своему сыну. В его взгляде появляется садистский блеск, который говорит мне, что мои выходки только удвоят его усилия.

-Ты позор, - говорит он ровным голосом, теперь он держит себя в руках, и я вижу, как в его глазах зарождается идея. - Твои провокации - не более чем легкие раздражители, с которыми мне приходится иметь дело, но ты подчинишься. Я Заставлю. - объявляет он.

Я встаю и снова надеваю брюки от костюма, держа их низко на бедрах, скрещиваю руки на груди и смотрю на него.

-Ты ничего не сможешь мне сделать.

- Для тебя, может быть, и нет, - щебечет он в ответ, его намерения предельно ясны.

Я старательно сохраняю невозмутимое выражение лица, но внутри у меня все переворачивается. У меня есть одна уязвимость, которую он точно знает, как использовать, но он никогда раньше не разыгрывал этой картой.

Теперь я вижу, что просчитался.

Он не собирается сдаваться или менять свое решение. Единственный человек, который здесь проиграет, - это я.