В этом взгляде обещан второй раунд, если я захочу поддержать ее в этом.

К несчастью для нее, я никогда не возвращаюсь на несколько секунд назад.

- Держи своего сына-дегенерата подальше от моей жены, - рявкает мужчина на моего отца, яростно хватая ее за запястье.

Я бы чувствовал себя еще хуже, если бы точно не знал, что он годами трахал свою секретаршу в этом самом здании. Весь этот поступок - всего лишь попытка сохранить хоть какую-то долю достоинства перед лицом унижения, причиненного ему женой.

Я бы не стал заходить так далеко, чтобы утверждать, что то, что мы с Венецией сделали, было феминистским актом возмездия, но женский гнев действительно прекрасен.

- Я приношу извинения от его имени, - говорит ему мой отец, слегка наклоняя голову, и я знаю, чего ему стоили эти слова.

Я знаю, что он еще много ночей будет лежать без сна, думая о том, как ему пришлось смириться с высоким пьедесталом, на котором ему нравится господствовать, и это само по себе оправдывает то наказание, которое он собирается обрушить на меня после этого.

- Не нужно извиняться за меня, я прямо здесь, - язвительно замечаю я со своего места. Все трое поворачиваются ко мне. - Я могу извиниться за себя, если сочту это оправданным.

Я медленно и высокомерно улыбаюсь им и позволяю тишине затянуться после моего заявления, проясняя свою позицию и наслаждаясь тем, как у моего отца идет пена изо рта от моей очевидной провокации.

Я не знал, кто были эти две женщины, когда мы трахались, но я не сержусь на непреднамеренные последствия. Я надеюсь, что это вызовет потрясения в совете директоров, я надеюсь, что его компания дрогнет и в конце концов рухнет.

Все, что угодно, лишь бы меня не заставили пойти по его стопам в этом корпоративном кошмаре.

Хотя на самом деле я знаю, что это несбыточная мечта. За последние несколько лет я понял, что чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее мой отец затягивает поводок на моем горле, чем больше он заставляет меня подчиняться его воле, тем больше ему нравится лишать меня жизни и свободы.

Но я не могу остановиться. Я отказываюсь смиряться с бездушной жизнью, как у моего отца, но он, в свою очередь, отказывается видеть причину. Он упрям и непреклонен в своем плане сделать меня своим преемником на посту генерального директора, хотя должен понимать, каким катастрофическим было бы это решение.

Вся эта ситуация доказывает мою точку зрения, но он проигнорирует это, как делал это в прошлом. Он временно ограничит мой доступ к трасту и, скорее всего, заставит меня извиниться перед советом директоров. Через две недели все это будет забыто, и после этого все вернется к обычной работе.

От жизни, которую он наметил для меня с момента моего рождения, никуда не деться, как бы сильно я ни старался.