- Кэти? - Спрашивает он, как будто сомневаясь в том, что говорят ему его глаза, что он видит. - Кэти, одевайся и иди сюда, - шипит он. - Мы уходим.

- Да, папочка, - отвечает она, явно оскорбленная.

Мой член ошибочно дергается в ответ, думая, что его вызывают для следующего раунда действий. Прошлой ночью она кричала мне те же самые слова.

Она поспешно хватает свою одежду и встает, показывая все мое обнаженное тело и возбуждая брюнетку в процессе. Она подбегает к отцу, и они чопорно выходят из комнаты, но не раньше, чем он бросает язвительный взгляд на моего отца.

Остальная часть людей стоит там, потрясенная. Мне было бы смешно, если бы в этот момент все не начинало затягиваться. Пожилой мужчина делает шаг вперед, его брови хмурятся, когда он смотрит сверху вниз на распростертую брюнетку, которая теперь просыпается рядом со мной.

Я остаюсь таким, какой я есть, ноги раздвинуты, перенося свой вес на локти, мой член выставлен на всеобщее обозрение, но я не стыжусь своего обнаженного тела и смотрю на них сверху вниз.

- Что ты наделал? - Спрашивает мой отец, его лицо становится мраморно-красным. Вена, которую я никогда раньше не видел, сердито выделяется и пульсирует у него на лбу, и я боюсь, что у него будет аневризма, если он в ближайшее время не сделает вдох.

Ну, страх.

Он может упасть замертво у меня на глазах, и я боюсь, что мне на самом деле будет насрать.

Прежде чем я успеваю ответить, заговаривает мужчина постарше. - Венеция?

Я узнаю его. Он президент правления, второй по рангу после моего отца.

Брюнетка поворачивается к нему, легкая улыбка, которую она адресовала мне, соскальзывает с ее лица, когда она оглядывает нашу аудиторию.

-Милый, - отвечает она, и мои глаза закрываются, когда я подавляю разочарованный стон.

Блядь.

- Ты его знаешь? - Я спрашиваю ее.

–Он... он... - бормочет она, оглядываясь вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы прикрыть ее наготу.

К несчастью для нее, она выставлялась достаточно долго, чтобы у каждого человека в этом зале было время увидеть все те развратные вещи, которые я проделывал с ее телом.

Засосы, следы укусов.

Струйки спермы высохли на ее сиськах.

Мрачная ухмылка приподнимает уголки моего рта. Очень скоро мой отец заставит меня пожалеть о каждом решении, которое я принял за последние восемнадцать часов, но сейчас я не могу не наслаждаться делом своих рук.

В том, как это унижает его конкретно.

-Вставай, - кипит мужчина, его глаза горят от смущения, когда он смотрит на Венецию.

Краем глаза я замечаю ее платье, висящее на одном из стульев в зале заседаний слева от меня. Я хватаю его и бросаю в нее. Она ловит его, не говоря ни слова и не глядя в мою сторону, но, надевая и вставая, бросает взгляд назад, словно проверяя, не забыла ли чего, и при этом дерзко подмигивает мне.