Кто-то из пропавших геометров до сих пор регрессорством занимается… Бедняги, нашелся и для них мир, уставший от технического развития, желающий керосиновых ламп, рыцарских турниров и вольной охоты за мохнатым мамонтом. Все это элементарно просчитывается, Пит. Так что фокус с Вратами меня не удивил. Я больше от того смутился, что Маша осталась со мной. Да еще от того, что по-прежнему был в теле счетчика.

– Так ты надеялся вернуть себе прежний облик?

– Конечно. Иначе я бы во Врата не полез. А мирок, куда мы попали, и впрямь оказался любопытный…

Дед пожевал губами. Стариковская гримаса на лице крепкого мужика выглядела карикатурой.

– Это был мир метаморфов, мой мальчик. Планета, чьи жители играли со своим обликом, как дорвавшаяся до денег красотка с платьями и косметикой. Зрелище любопытное… Машу оно привело в ужас. Ты понимаешь, ей все-таки надо было убедиться, саму себя успокоить – кто же я на самом деле? Муляж Хрумова в теле рептилоида или настоящий Андрей Валентинович… Она и пришла в мир, где могла сделать выводы. А мне этот мир нужен был, чтобы снова обрести человеческий облик.

– Может быть, не только поэтому вы оказались вместе?

Дед отвел глаза.

– Возможно. Я чувствовал, что она в панике. И я ожидал чего-то подобного… В общем – мы были вместе. Насмотрелись всякого. От простых оборотней – люди-тигры, люди-птицы, ихтиандры всякие… и до экзотики. Идет существо, Петя. Вроде бы человек. Вот только две головы… влюбленные это, понимаешь? Вместе навсегда, до первой ссоры. Этакий милый гермафродит, воркующий сам с собой. Захотели – и слились. Теперь ходят в непрерывном оргазме. А есть и следующий этап. Ползет по равнине холм. Гора бурой плоти, вся в морщинах, трещинах, слизь какая-то сочится – не бесцельно, а для снижения трения.

Туша тонн в пятьдесят. Это – семья. Мама, папа, детки, старички родители, кузены и кузины, внучатые племянники… Что там внутри делается – не знаю. Может быть, и ничего. Абсолютно самодостаточное существо, очень, кстати, дружелюбное и любопытное. Ты понимаешь, Петя, никто на нас не нападал. Не пытались съесть или ассимилировать. Общались, помогали. Когда выяснилось, что в теле рептилоида есть еще один разум… Мне сделали тело. И Карел, спасибо ему, вогнал туда мое сознание.

– Сделали?

– Понимаю. – Дед закряхтел. – У него были образцы моих тканей. Я сам об этом попросил, перед смертью-то. Надеялся дожить внутри рептилоида до того дня, когда мы научимся выращивать тела.

– Мы и сейчас это умеем. Ты что, не слышал, какие слухи ходят про японского премьера или про американского…

– Это слухи, – обрезал дед. – Единственный человек, который реально продлевает свою жизнь за счет клонирования… впрочем, тебе не стоит знать имя. Просто очень богатый человек, известный филантроп.