Мой желудок болит от того, что я не ела почти двое суток, если не считать тех оставшихся кусочков хлеба, которые я нашла.

Уже поздно.

Это означает только одно.

Я прикрываю рот, стараясь замедлить дыхание, чтобы он не услышал. Мое сердце колотится так громко, что мне хочется плакать. Я слышу его шаркающие шаги, когда он, спотыкаясь, поднимается по лестнице. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он забудет, что я здесь.

Пусть эта ночь будет той ночью, когда он просто пройдет мимо.

Но нет. Он останавливается у моей двери. Я наблюдаю со своей кровати, как его тень загораживает свет, льющийся из-под двери снизу, прежде чем его громадная ладонь поворачивает ручку и распахивает ее. Он стоит там с минуту, вглядываясь в меня. Его силуэт — это все, что я вижу, поэтому я не вижу его лица или выражения. Я знаю, что моя мама потеряла сознание, она сделала себе укол перед тем, как я легла спать, так что ее не будет до утра. Здесь только я и он. И он это знает.

Отсюда я чувствую запах виски в его дыхании, вижу, как гнев вибрирует в его теле. Всегда одно и то же. Он напивается, теряет деньги, вымещает злость на мне. Это порочный круг. Каждую ночь я ожидаю, что все будет по-другому, и каждую ночь повторяется одно и то же.

Если у вас никогда не было родителей, которые бы подвели вас, причинили вам боль и разбили ваше сердце, то вы не знаете, каково это. Они должны защищать вас, любить, но мои родители — причина, по которой я испытываю страх. С юных лет я поняла, что именно они причиняют мне боль, и никто другой. Им все равно, буду я жить или умру, я для них просто объект.

Дать волю чувствам, принять как должное.

Когда я смотрю, как другие дети в школе говорят о своих родителях, я злюсь, так же как и мой отец. Я ненавижу их за это, за то, что они счастливы. За то, что они наслаждались жизнью. Родители любят их, дорожат ими, осыпают подарками и дарят им счастье. Почему мне этого не дано?

Но даже если бы мои отец и мать попытались это сделать, я бы вздрогнула, ожидая удара, который последует сразу после этого. Потому что правда в том, что я знаю, что кроется в сердце всех людей, в самом их естестве… все, о чем они заботятся, — это они сами. Что-то может принести им, что-то сделать для них, и когда придет время, они всегда будут выбирать сами.

Некоторые люди рождаются с яростью, с потребностью причинять боль.

Некоторые рождаются жадными, склонными к зависимости личностями. Другие хорошо это скрывают, но, в конце концов, мы все одинаковы. Мы все истекаем кровью одного цвета, и все мы просто ищем что-то, что заставит стереть то, кем мы являемся по сути, чтобы мы чувствовали себя хорошими людьми.

Я не обманываю его, он знает, что я не сплю, поэтому я сажусь и смотрю ему в лицо. Я отказываюсь плакать, отказываюсь умолять. Уже нет.