А её голос? Её фигура? Я ничего не имею против толстушек, но… – Он отстранился, чтобы внести в рисунок ещё один элемент, и, только отложив перо, договорил: – Мне вообще-то брюнетки нравятся.

Вот мне, дракону, очень важно это знать, да. Прям помираю без столь важных сведений.

– Нет, ты не понимаешь. – В голосе Дантоса послышалось волнение и лёгкое возмущение. – Леди Жанетт… ну как бы это сказать. Она не неприятна, но я… спал с ней полтора года и теперь в упор не понимаю почему.

Я, как и раньше, не ответила. А вот блондин, кажется, замер и напрягся.

Минута тишины, и драконье чутьё улавливает надвигающуюся грозу.

А потом тишину личных покоев герцога Кернского нарушил рык:

– Приворот?!

Кто-то обречённо вздохнул. Ладно, не кто-то, а я.

Ну да, приворот, и что? В любом случае, действие зелья уже ослабло настолько, что можно сказать – вообще закончилось. Так что успокойся и рисуй.

Но герцог успокаиваться не желал, наоборот – он вскипать начал. Впрочем, как вскипать? Лёгкая степень бешенства, со всеми вытекающими – желваки на щеках, молнии в глазах, и ладони в кулаки сжались.

– То есть леди Жанетт приворотным зельем меня поила? – вслух негодовал Дантос.

К счастью, не орал. Возмущался тихо, почти шёпотом. – И кто-то из слуг, вероятно Люсси, ей в этом помогал?!

Я вновь не выдержала. Вновь открыла глаза, подняла голову и взглянула на светлость.

Слушай, хватит убиваться по прошлому. Рисуй! Чем раньше перерисуешь, тем быстрее твой ленивый друг расшифрует узор заклинания и снимет с меня эту гадость. И тем скорее твоя жизнь вернётся в привычное русло, и… В общем, не важно, Дантос. Просто рисуй и всё.

Вот только герцог немой призыв проигнорировал. Отбросил перо, отошёл от стола и рухнул в кресло.

И даже открыл рот в явном намерении поделиться совершенно неинтересными мне переживаниями, но обошлось. Просто ровно в этот момент в кабинете Жакар объявился.

– Результаты экспертизы, – с порога сообщил мажордом. Потом бумажный конверт продемонстрировал.

– Так быстро?

Толстощёкий дедок кивнул, пересёк кабинет и вручил хозяину конверт. На распластанного на столе дракона глянул странно – со смесью уважения и страха. Умный он всё-таки, Жакар этот. Очень умный.

Дантос же уверенно сломал печать, вынул из конверта лист плотной бумаги и вчитался в послание.

Бешенство блондина перешло в иную, крайнюю стадию, правда, внешне это никак не проявилось. Если б не драконье чутьё, я бы и не узнала.

– Всё верно, – сказал Дантос. Причём обращался не к Жакару, ко мне. – Маг обнаружил следы приворотного зелья и в чае, и в воде.

Ну что тут ответить? Замечательно. А теперь, когда мы во всё разобрались, хватай перо и…

– И что вы намерены делать? – встрял дедок.

Герцог Кернский ответил не сразу. Правда, внутренняя борьба была недолгой.