Она ворвалась в отдел как вихрь, быстрым шагом проследовала к допросной и, прежде чем войти, повернулась к Марьяхо:

— Мы можем выключить камеры?

— Что ты задумала?

Элену подмывало ответить, что она просто хочет один раз отступить от буквы закона, зайти за флажки, чтобы понять, что при этом почувствует. Правила ее сейчас раздражали: Мигель Вистас на свободе, Сарате отстранен от дела, Сальвадор Сантос арестован, и ему придется предстать перед дисциплинарной комиссией, а возможно, и перед судом. Но она не стала озвучивать свои мысли.

— Ничего, — ответила Элена, — если хочешь, можно оставить аудиозапись, но видео выключи.

Марьяхо посмотрела на Буэндиа. Тот еле заметно кивнул.

Инспектор Бланко вошла в комнату и посмотрела на задержанного. Адвокат был явно напуган. Руки ему приковали к специальной скобе на поверхности стола. Так делают, только если есть опасения, что арестованный может выкинуть какой-нибудь номер. В данном случае, как объяснил задержанному Буэндиа, они опасались, что он причинит вред себе. Инспектор смотрела на адвоката, не говоря ни слова.

— Зачем вы опять меня вызвали? — спросил он.

 — Я же все вам рассказал. Я убил обеих сестер.

— Мы знаем, что вы убили Сусану, но не верим, что вы убили Лару.

— Зачем мне лгать?

— Вот это я и хочу понять.

Элена сняла куртку, чтобы Хауреги видел кобуру с пистолетом, проверила, надежно ли он прикован к столу, и указала на камеру:

— Видите эту камеру? Обычно она записывает все, что происходит в комнате. Но сейчас у нее не горит красная лампочка. Знаете, что это значит? Что она отключена. Поэтому обо всем, что здесь произойдет, не узнает никто, кроме нас с вами.

— Вы не имеете права мне угрожать.

— А вы имеете право убивать девушку, которая собралась замуж? Имеете право запихивать червей ей в голову? Так что не надо мне тут заливать. Или думаете, вам кто-то поверит?

— Я адвокат.

— Вы ничтожество. Привыкайте к мысли, что больше никто и никогда не будет воспринимать вас иначе.

Хауреги молчал; Элене хотелось думать, что ему стыдно и он мучается угрызениями совести из-за того, что сделал.

— Я расскажу вам, что будет дальше. Я специально выяснила — знаете, в какой тюрьме больше всего цыган? В Эль-Пуэрто-де-Санта-Мария.

Придется заполнить кучу бумаг, но я добьюсь, чтобы вы ждали суда именно там. И не думайте, что никто не узнает о вашем преступлении, уж я позабочусь о том, чтобы вся тюрьма знала, что вы убили красивую молодую цыганку, а главное — каким способом.

По другую сторону стеклянной перегородки Буэндиа и Марьяхо слышали каждое слово — и поражались инспектору. Обычно она не обращалась так с задержанными, это не в ее духе, так могла бы вести себя Ческа.