Им очень хотелось обменяться соображениями на этот счет, но приходилось внимательно следить за допросом. К их удивлению, убийца Сусаны совсем раскис. Они не думали, что он сломается так быстро.

— Я не хотел ее убивать.

— Так зачем тогда убили?

— У меня не было другого выбора. Либо она, либо мой сын.

— Сын? — удивилась Бланко. — Какой сын?

Наводящие вопросы больше не требовались — Хауреги рассказал все сам, и очень подробно.

— Мой сын носит не мою фамилию, а своей матери. Я с ним даже не знаком. У него в документах в графе «отец» стоит прочерк, но он мой. Его зовут Карлос Родригес Веласко, в тюрьме его называют Эль Каракас.

— Приятель Вистаса?

— Да, — кивнул Хауреги. — Сын всегда презирал меня. Позвонил всего один раз, когда его поймали с наркотиками в Барахасе, хотел, чтобы я его защищал. Сказал, что он ни при чем, что кокаин ему в чемодан подбросили в аэропорту Каракаса. Поэтому его так и прозвали. Я защищал его, но плохо, пришел на суд пьяным, его осудили. Неудивительно, что он ненавидит меня, это был единственный раз, когда он попросил меня о помощи, и я снова его подвел. Но когда его отправили в тюрьму Эстремера, где как раз сидел Мигель Вистас, я подумал, что, может, получится защитить его там.

Я пошел поговорить с Вистасом, попросил позаботиться о моем сыне.

— И он не захотел.

— Хуже, — признался адвокат, — он угрожал, что превратит его жизнь в ад. Сказал, что его даже не придется убивать — он сделает существование моего сына таким, что тот сам покончит с собой. У меня не было выбора.

— И Вистас поставил вам условие.

— Да: убить Сусану так же, как он убил Лару. Чтобы вызвать сомнения, чтобы дело пересмотрели и его отпустили.

Чтобы все подготовить, потребовалось полгода. Меня не волнует, что меня осудят или отправят в эту тюрьму к цыганам. Да хоть на электрический стул, я этого заслуживаю. Я сделал то, что должен был, нет ничего важнее сына. Чтобы помочь сыну, сделаешь что угодно, лишь бы защитить его, лишь бы его вернуть…

Ни Марьяхо, ни Буэндиа не могли понять, почему Элена молчит, почему не пользуется состоянием Хауреги, чтобы вытащить из него все детали. Она побледнела, и у нее дрожали ноги. И тут Марьяхо осенило. Она прошептала одно слово, и Буэндиа сразу все понял.

— Лукас…

Несмотря на смятение, инспектор все же задала еще один вопрос:

— Где Мигель Вистас?"

"— Я не знаю. Клянусь, не знаю. У вас есть адрес квартиры, которую я для него снял; если его там нет, кто знает, что он предпримет дальше?

Глава 70

Сотрудники отдела криминалистической аналитики могли бы радоваться: наконец они выяснили, что убийц было двое, и установили их личности — что и требовалось. Но они не радовались и не собирались успокаиваться, пока Мигель Вистас снова не окажется в тюрьме.