В это мгновение в гостиную зашла служанка, неся тяжелый поднос с чаем. Пенелопа постаралась не обращать внимание на ее тихое ворчание, когда та наконец смогла поставить все на стол.

– Можете закрыть за собой дверь, – приказал Колин, стоило служанке выпрямиться.

Пенелопа метнула взгляд на дверь, потом на мужа, который поднялся и стал задергивать портьеры. Он подошел к супруге, обвил руками ее талию.

– Колин! – воскликнула Пенелопа, почувствовав прикосновение губ к шее и тая в объятиях любимого. – Мне казалось, ты хотел поесть.

– Верно, – промурлыкал он, стягивая корсаж ее платья.

– Но тебя я хочу больше.

Опускаясь на диванные подушки, которые непостижимым образом оказались на плисовом ковре, Пенелопа почувствовала себя по-настоящему любимой.

***

Несколько дней спустя Пенелопа сидела в экипаже, поглядывая в окно и ругая себя на чем свет стоит.

Колин спал.

Какая же она глупая трусиха, что так переживает перед новой встречей с подругой. Это же Элоиза, ради всего святого! Больше десяти лет они были друг для друга словно сестры. Даже ближе. Однако, возможно… не настолько близкими, как обе считали. У каждой из них были свои секреты.

У Пенелопы руки чесались от желания свернуть подруге шею за то, что та не рассказала о своем поклоннике, но на самом деле ей и самой не было оправдания. Когда Элоиза узнает, что ее лучшая подруга и есть леди Уислдаун…

Пенелопа содрогнулась. Колин, вероятно, предвкушал этот момент, – он просто лучился дьявольским ликованьем, – а вот ей, по правде сказать, было как-то не по себе. За весь день Пенелопа так и не поела, хотя обычно никогда не пропускала завтрак.

Она стиснула кулаки, вытянула шею, чтобы получше рассмотреть окрестности за окном, – ей показалось, что они уже повернули на подъездную аллею Ромни-холла, хотя полной уверенности в этом не было, – а потом снова посмотрела на Колина.

Он все еще спал.

И она его стукнула. Разумеется, осторожно, потому что вовсе не считала себя жестокой, но, по правде говоря, разве это справедливо, что супруг спал сном младенца с того самого момента, как экипаж тронулся в путь? Колин устроился на своем месте, уверился, что жене удобно, а потом, прежде чем она успела произнести «тебя» во фразе «Очень хорошо, благодарю тебя», его глаза закрылись.

Спустя полминуты он уже захрапел.

Это, в самом деле, несправедливо. По ночам он тоже всегда засыпал раньше нее.

Пенелопа снова ударила супруга, на сей раз посильнее.

Колин что-то пробормотал во сне, слегка поменял положение и съехал в угол.

Пенелопа подвинулась. Ближе, ближе…

Потом нацелила свой острый локоток и ткнула спящего мужа под ребра.

– Что за?.. – Колин тут же проснулся и выпрямился, моргая и кашляя. – Что? Что? Что?

– Мы, кажется, приехали, – сообщила Пенелопа.