Колин выглянул из окошка, потом повернулся к супруге.

– И ты сочла необходимым оповестить об этом, напав на меня с оружием?

– Это был мой локоть.

Он посмотрел на ее руку.

– Да, моя дорогая, ты вооружена крайне костлявыми локтями.

Пенелопа ни капли не сомневалась, что ее локти, – как и все ее тело, если уж на то пошло, – вовсе не были костлявыми, но спорить с Колином, казалось, бесполезно, поэтому она просто повторила:

– Мы, кажется, приехали.

Ее муж прильнул к стеклу, сонно моргая.

– Похоже, ты права.

– Как мило, – восхитилась Пенелопа, глядя на изумительно ухоженные земли.

– Почему ты мне сказал, что имение в запустении?

– Так и есть, – ответил Колин, протягивая жене шаль с неприветливой улыбкой, как будто пока не привык заботиться о благополучии кого-то еще. – Держи, там холодно.

Было раннее утро; постоялый двор, где они провели прошлую ночь, находился всего в часе езды отсюда. Большая часть семьи остановилась у Бенедикта и Софи, но их дом был недостаточно просторным, чтобы вместить всех Бриджертонов. К тому же, пояснил Колин, они с Пенелопой молодожены, поэтому им требуется уединение.

Новоиспеченная миссис Бриджертон закуталась в мягкую шерстяную ткань и прислонилась к мужу, чтобы лучше видеть из окна.

И, сказать по правде, просто потому, что ей нравилось прижиматься к супругу.

– А по-моему, тут очень мило. Никогда не видела таких роз.

– Снаружи лучше, чем внутри, – объяснил Колин, когда экипаж остановился. – Но, полагаю, Элоиза это изменит.

Он сам открыл дверцу и спрыгнул, потом протянул жене руку.

– Прошу вас, леди Уислдаун…"

"– Миссис Бриджертон, – поправила Пенелопа.

– Как бы ты себя не называла, – заявил Колин, ослепительно улыбнувшись, – ты принадлежишь мне.

И это твоя лебединая песня.

***

Когда Колин переступил порог нового дома сестры, он испытал неожиданное чувство облегчения. Несмотря на недовольство Элоизой, он любил ее. В детстве они не были особенно близки; по возрасту Колин был ближе к Дафне, а Элоиза частенько казалась просто слишком надоедливым поздним ребенком.

Но за прошедший год они сблизились, и если бы не младшая сестра, он бы никогда не встретил Пенелопу.

А без Пенелопы он бы…

Странно. Колин не мог себе представить, что было бы с ним без нее.

Он взглянул на свою молодую жену.

Пенелопа исподтишка рассматривала холл, стараясь делать это не слишком заметно. Ее лицо оставалось бесстрастным, но Колин знал, что она все подмечает. И завтра, когда они будут беседовать о событиях дня сегодняшнего, она припомнит все до мельчайших подробностей.

У его супруги просто превосходная память. Колин был от нее без ума.

Дворецкий поприветствовал их кивком и поздоровался:

– Мистер Бриджертон. Добро пожаловать обратно в Ромни-холл.

– Рад тебя видеть, Ганнинг, – пробормотал Колин.