– И правильно, что ты от него ушла! Только не надо было сюда…

Ульяна начинает крутить головой, внимательно осматривая плачевную обстановку гостиной.

– А как надо было?

– Выгнать папу к этой любовнице, а самой остаться дома.

– В месте, где все будет напоминать мне о предательстве? – грустно спрашиваю.

– Тогда подашь на развод и отсудишь у него все деньги, чтобы купить квартиру получше.

– А твои цветы? – с возгласом вспоминает Катя, – Как они теперь?

– Не знаю, – развожу руками, смахивая с глаз новые слезы.

– Ну ладно, – Ульяна мгновенно пресекает нашу попытку разреветься с новой силой, – Я тут уже дышать не могу, мам.

– Да-да, – кивает Катя, – Давай я шторы постираю, и Сашу попрошу на машине увезти весь хлам.

– Особенно диван, – морщится Ульяна.

***

Следующие три или пять часов проходят в шумной, грязной, но веселой обстановке.

Дочки практически берут все заботы на себя, а мне остается только раздавать команды и заказывать то моющие средства из магазина, то обед из ресторана неподалеку.

Мы и плачем, и смеемся, вспоминая какие-то истории из детства. Катя договаривается со своим мужем Сашей, чтобы тот купил мне новый диван в гостиную.

Вместе с диваном покупаем и кровать, потому что старая бабушкина выглядит еще хуже, чем диван.

А когда все отмыто до блеска, мы втроем падаем кто куда и счастливо осматриваемся.

Уборка – идеальный антидепрессант, а еще, оказалось, неплохое средство от головной боли.

Я чувствую жуткую усталость, но хотя бы не ноющую пульсацию.

Когда наступает вечер, приезжает всегда улыбчивый Сашка, заносит вместе с грузчиками новый диван и забирает Катю.

Ей давно пора к себе домой.

Прощаюсь со старшей дочкой и остаюсь с младшей, которая решительно заявила, что будет ночевать со мной.

Пусть так. Мне это даже в радость.

Ставлю на плиту кастрюлю с водой и достаю пельмени из морозилки. Я умею готовить, могу сварить густой борщ или испечь пироги, но с появлением Валентины необходимость много и часто готовить отпала.

Все уже было готово за меня.

Поэтому сейчас, с непривычки, я могу лишь заказать еду или сварить пельмени. На большее у меня нет сил и желания.

– Что на ужин? – раздается бодрый голос Ульяны.

"Столько убирались, а энергия в ней бьет ключом. Молодость – вот и все объяснение.

– Пельмени с зеленью и сметаной, – торжественно объявляю.

Грусть прошла, смылась вместе с густым слоем пыли, и я даже могу пошутить или улыбнуться лишний раз.

Особенно, когда Ульяна театрально хлопает в ладоши и шустро садится на свободный табурет.

Пока я жду закипания воды и мешаю пельмени до готовности, дочка сидит в телефоне.

Я не ворчу из-за гаджетов, потому что времена такие.