– И что вам рассказал папа?

– Только то, что ты ушла и хочешь развестись из-за него, – жалобно тянет Ульяна.

Понимаю их чувства. Они давно взрослые и вроде должны спокойнее реагировать на развод, чем дети помладше. Но для ребенка что в десять дет, что в двадцать, расставание родителей – это всегда удар.

Вот и мои девочки расстроены, потеряны и не скрывают этого.

А я смотрю в их грустные глаза и осознаю, что не хочу скрывать правду или смягчать ее. Они все равно узнают подробности. Эта чертова Мила все равно в какой-то момент заявится и к ним домой с Федей на руках.

Пусть тогда они будут готовы к любым последующим ударам.

– Позавчера днем, – еле ворочаю языком, – К нам домой пришла молодая… девушка, – хотела сказать «женщина», но Мила внешне ничуть не старше Ульяны, – С маленьким ребенком на руках. С мальчиком, примерно шести месяцев.

– О Боже…, – Катя быстро в голове складывает все детали пазла. Вижу по глазам дочери, что ей дальше можно не объяснять причину нашего с отцом развода.

– Да, – киваю, сглатывая ком в горле, – Это оказалась папина любовница и их общий сын.

Бомба взрывается, оглушая нас троих.

Катя прикрывает глаза, откидываясь на спинку дивана.

Ульяна сначала морщится, а потом вспыхивает.

– Кто???

– У вашего папы уже примерно полтора года есть вторая семья.

– Но как? – шепчет Катя, – Вы же всегда вместе. Он же… так любит тебя. Он… Он подарок тебе выбирал вместе со мной на твой день рождения…

Теперь моя очередь прикрывать глаза, но только чтобы не показывать боль, которая обрушивается на меня.

Совсем скоро, в марте, у меня день рождения. Юбилей – пятьдесят лет.

Смешно и грустно от осознания, что проведу я его не так, как планировала.

– Сделал он уже подарок, Кать. Отличный подарок сделал!

– Ну все, не кричи, – шипит на нее старшая дочь, – Маме и так плохо.

– А почему это нашей маме должно быть плохо? – вскакивает на ноги Ульяна, – Кто эта девка? Как ее зовут? У тебя есть фото, мам? Я ей устрою!

– Фото нет, – тоже встаю и приобнимаю младшую, успокаивая, – Оно нам и не нужно.

– Еще и сын! Хочешь сказать, что у нас есть младший брат?

Молча киваю.

– Ага, щас! Нагулял папочка бастарда, а теперь подсовывает нам младшего братика.

– Ульяна! – повышает голос Катя, – Ты где нахваталась этих средневековых словечек про бастардов? «Игру престолов» по десятому кругу смотришь?

– Ну а что? – не унимается Ульяна, – Не хочешь же ты младшим братиком его называть?

Как бы я ни тряслась от злости из-за любого упоминания Феди, нельзя забывать, что ему всего шесть месяцев.

– Ребенок не виноват, – встреваю в их перепалку, – В этой ситуации он такой же крайний, как и мы.

– Да, правильно, – соглашается Катя, но и она не выдерживает в конце концов, – Виноват только папа.