Но мы с Бруновым увлеклись сценарием беседы и не подумали о том, как поступить после завершения разговора. Может, сейчас вызвать полицию, чтобы Демидовых отвезли в отделение за драку в офисе юриста.

Я схватила телефон, и тут Мария Ивановна заорала:

– Стоп.

Все замерли.

– Хватит! – закричала пенсионерка. – Уважаемые господин Брунов и госпожа Васильева, простите нас за эту сцену. Мы уходим. Все за мной.

Притихшее семейство быстро двинулось к двери.

– Задержи их, – шепнула я Виктору.

– Не имею права, – ответил тот и схватил телефон. – Сейчас Александру Михайловичу позвоню.

Эпилог

Когда люди полковника вошли в особняк Демидовых, их встретила одна домработница. Она понятия не имела, куда подевались ее хозяева, включая детей."

"Александр Михайлович попытался найти беглецов, но все его усилия были напрасны. Демидовы не пересекали государственную границу, не улетали никуда самолетом, не покупали билеты на поезд-автобус. Они не пользовались кредитками и сотовыми телефонами. Но вы же понимаете, что проверить каждый автомобиль, выезжающий из столицы, нереально, границу с Белоруссией можно перейти тайно, а улететь из Минска в любом направлении легко. Имеется еще один вариант: скрыться, купив паспорта на другие имена, завести новые пластиковые карты, мобильники… Демидовы объявлены в розыск, и Дегтярев надеется их отыскать.

Галина Федорова похоронила Викторию и Катю на деревенском кладбище и неустанно молится за души усопших. Светлана Зинкина поставила за мой счет памятник брату. Андрей Локтев пытался выяснить у меня, что случилось у Демидовых, безостановочно мне звонил, и я заблокировала его номер.

Феликс получил подтверждение о чтении курса лекций, и в сентябре мы улетаем, вернемся через пять месяцев.

Людмила поправилась и работает у нас в Ложкине, мы почти привыкли к странным блюдам, которые она готовит, и не вздрагиваем, получив утром холодец из гречневой каши. Гарик, к моему несказанному удивлению, нашел инвестора для своего проекта, и в ближайшем будущем туалетная бумага со съедобной втулкой появится на прилавках.

В конце июля Александр Михайлович неожиданно приехал домой в семь вечера. Я обрадовалась и потащила его погулять по поселку. Мы с полковником отошли метров на двести от наших ворот, и тут на глаза мне попалась очень знакомая собака, которая носилась вокруг пожилой пары.

– Мафи! – воскликнула я. – Ты опять удрала?

Псина завиляла хвостом и ринулась ко мне.

– Вы назвали ее Мафией? – удивилась старушка.

– Нет, Мафи, – поправила я.

– Толечка, они знают собаку, – обрадовалась бабушка и снова обратилась ко мне: – А мы кличем ее Заинька. Она такая милая, несчастная, всегда голодная.