Принесла сумочку в комнату и показала Михаилу: «Вот что госпожа Васильева потеряла под окном. Сто раз вам с Геной говорила, еще когда мы в «Акации» жили: соседи очень любопытны. Оттого, что миллионы на особняк заработали, они не стали интеллигентнее. Хотите с братом поболтать? Закрывайте окна или беседуйте на веранде, к ней тайком не подойти. Что вы мне отвечали? «Мама, тебе везде враги мерещатся». Ну и как ты теперь отреагируешь? Дарья вас с Геной подслушивала, ей до всего дело есть. И не спрашивай, откуда я знаю, чье барахло, в сумке ее права лежат».

Михаил мне ответил:

«Мама, она могла идти мимо и уронить ее. Ты слишком подозрительна».

Я возразила:

«Мимо идти? Под нашими окнами? Глупее ничего не слышала!»

Миша продолжил:

«Надо нам с Дарьей помириться, Марфа набезобразничала, нужно соседку умаслить. Ну-ка посиди тут».

Минут через двадцать сын принес пакет и велел:

«Мама, сходи к Васильевой, передай ей от меня подарок. Скажи: «Решила вам подарить домашние туфли, Мишину авторскую работу». Понимаю, тебе не хочется, но давай отношения с ней налаживать. Сумку ты ей в руки не отдавай, положи у них на участке на дорожку. Пусть думает, что посеяла ее возле своего дома, иначе в глупое положение попадешь, придется спрашивать: «Что вы под нашим окном делали?» Только, пожалуйста, сама коробку с туфельками ни в коем случае не открывай. Я их красиво уложил, бантом перевязал, не испорти дизайнерскую упаковку. Узнаю, что сама крышку и туфли трогала, разговаривать с тобой перестану. Пообещай, что сделаешь, как я прошу. И не говори соседке, что я тебя послал, скажи, будто сама решила подарок ей сделать».

– Ну конечно, – усмехнулась я, – создатель эксклюзивных домашних одеяний не хотел, чтобы матушка отравилась, на тапки он порошка насыпал. Да, я слышала разговор братьев. Кстати, во время беседы Миша прикидывался, что с трудом вспомнил Зинкиных, изображал, что вообще ничего о женщине, убитой в подъезде, не помнит, но фамилия Светланы прозвучала в беседе. Михаил струхнул.

– Да! – топнул ногой младший брат. – Я испугался за себя, за Генку. Олеся, теща моя, рассказала всем, как в дом сумасшедшая Зинкина рвалась, денег требовала. Мать с Геной сделали вид, что не понимают, почему Светлана к нам прикатила, а я мигом сообразил: бабе деньги ой как нужны! Не дай бог Васильева что-то заподозрит, встретится с Зинкиной, и эта стерва за мзду все ей расскажет. Такие, как Светлана, за жирный кусок на что угодно согласны.

– Неправда! – покраснела Зинкина.

– Правда, – отрезал Михаил. – Предложили тебе предки квартиру, и сестрица Аленушка не задумываясь братца Иванушку Серым Волком сделала. Я своих спасал, не хотел, чтобы они пострадали. Некоторые люди пожар тушат, когда он полыхает.