Как он смеет выглядеть нормально после того, как разнес мой мир вдребезги?

Как он смеет смотреть на меня так, когда я вышла за него замуж после того, как он стоял у алтаря с другой?

Я не ожидала, что он будет испытывать эмоциональный беспорядок, как я каждую гребаную ночь, но я, по крайней мере, надеялась, что он будет немного потрясен.

Поубавит гордость.

Что-нибудь.

Что угодно.

Я не получаю абсолютно ничего.

— Тебе не повезло, что я не умерла в тот день, когда ты послал людей взорвать коттедж.

Он хмурит брови.

— О чем ты, блять, говоришь? Зачем мне посылать кого-то убить мою жену?

— Чтобы у тебя могла быть вторая жена.

Он смеется, звук в лучшем случае смутно веселый.

— Саша… Саша… Твоя проблема в том, что ты всегда воспринимаешь все слишком серьезно и за чистую монету, — он достает руку из кармана, и я напрягаюсь, думая, что это оружие, но он поднимает ее, чтобы я могла видеть.

Что-то сверкает в воздухе, и мои губы раздвигаются, когда я вижу кольцо, которое я надела ему на палец во время нашей фиктивной свадьбы.

Почему оно у него?

Нет. Это еще одна его тактика, чтобы дестабилизировать меня. Свести меня с ума больше, нежели я думала, что это возможно.

— Ты моя жена.

Я фыркаю, чувствуя, как мое выражение лица закрывается, пока оно не становится слишком напряженным, чтобы говорить, но я заставляю себя произнести слова.

— Если ты думаешь, что я поведусь на это, то ты действительно переоценил свои возможности, Кирилл. Какой позор. Похоже, твоя новая должность и жизнь лишили тебя критического мышления.

— Что-нибудь да произошло, верно, но это не моя новая должность и не моя новая жизнь, — он делает паузу и смотрит на меня так, как будто именно он, тот кто обижен. — Это была твоя фальшивая смерть. Ты довела меня до этого, но впредь такого не повторится.

— Ничего уже не повторится. Как я уже сказала, я убью тебя сегодня. За все, что ты сделал не только со мной, но и с моей семьей, я намерена отомстить.

— Неужели ты это сейчас сделаешь? — его тон звучит спокойно, задорно, в то время как он делает шаг вперед.

Я приподнимаю винтовку, мои руки тверды.

— Ни шагу, или я тебя пристрелю.

— Сделай это, — он постукивает себя по груди. — Прямо сюда, чтобы на этот раз это было смертельно.

Мой подбородок дрожит. Что, черт возьми, он делает?

Это другая тактика? Попаду ли я в засаду Виктора или кого-то другого, кто прячется в кустах?

Попытается ли он обезоружить меня или застрелить из спрятанного пистолета?

Я крепче сжимаю винтовку, палец нависает над спусковым крючком.

— Я на это не куплюсь.

— На что? Ты сказала, что застрелишь меня, а я говорю тебе сделать это.

— Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Я не знал, что здесь есть возможность оправдываться.