— Ещё посмотрим, — пообещал Антон Павлович. — Приедем, когда его отреставрируют.

Он увлёк маму за собой, а мы с Серёжей остались.

Светило яркое парижское солнце, неясным гулом доносились голоса туристов. От них у Эйфелевой башни было не протолкнуться, но я всё равно чувствовала, каким особенным был день. Хотелось говорить банальности. Те самые. что слышишь в фильмах и не веришь, а в жизни не прочувствуешь, пока они не случатся с тобой.

— Мама всю жизнь мечтала оказаться здесь, и вот он Париж.

— А ты о чём мечтаешь? — с загадочной улыбкой спросил меня Давыдов.

— О собственной выставке в Лувре, — выпалила я первое, что пришло в голову и рассмеялась. — Или в Третьяковской галерее. Любой музей подойдёт. Может, у меня и получится на старости лет, а пока всё чуть приземлённее. Хочу свою галерею, чтобы выставлять там работы молодых художников. Хочу, чтобы их звёзды не гасли, а имена не забывались.

— Будет галерея, — как-то уж слишком уверенно кивнул Сергей и полез в карман. — А совсем чего-нибудь приземлённого тебе не хочется?"

"Зря он меня за язык дёргал. Если уж начну мечтать, то не скоро остановлюсь.

— Большой дом хочу, как у твоих родителей. Сад, лужайку с клумбами, мастерскую с большими окнами, балкон. Продолжать? Кисти, красок вдоволь, холсты, подрамники.

Я загибала пальцы, а у Серёжи в глазах сверкали маленькие звёздочки. После каждой фразы он отвечал “будет, будет”, и я с трудом, но догадалась, куда шёл разговор.

— Детей хочу. Мальчиков, девочек. Сколько бог даст — всех хочу. От тебя, Серёжа.

— Тогда подожди одну секунду, я сейчас.

Он оглянулся на людей, стоящих вокруг нас, на Эйфелеву башню и зажмурился. А когда открыл глаза, то встал на одно колено.

— Не скажу, что долго думал, и интриги уже не вышло. Алина, я люблю тебя. Ты — моя муза, моё счастье, моё вдохновение. Я хочу построить с тобой дом. Я хочу увидеть, как сбудутся твои мечты. Обнять наших детей. Всё станет возможно, если мы будем рядом. Выходи за меня замуж.

Он протянул мне бирюзовую коробочку, завязанную белой лентой. Такую узнаваемую, что я смеялась уже сквозь проступившие слёзы. Обручальные кольца от Тиффани. Серёжа их всё-таки купил. Тонкая полоска золота с бриллиантами для меня и широкая для него.

— Выйду, — выдохнула я, протягивая жениху руку. С размером он угадал, колечко обхватило палец и смотрелось замечательно. — Я согласна.

Парижское солнце продолжало припекать. Туристы болтали на разных языках, спешили по своим делам, но вдруг все разом обернулись к нам и зааплодировали. В городе любви жених целовал невесту. Нас ждала свадьба.

Эпилог

Я так не нервничала со дня свадьбы. Когда каблук у туфельки сломался по дороге в ЗАГС. Пришлось отнимать балетки у Анюты.