Правда, первое, что он сделал, отматерил сына:

– Не ожидал, Митька, что ты такой лопух! Влип с этой тачкой по самое некуда. Неужели не слышал, что грузины по «куклам» первые спецы?

– А откуда мне было слышать? – буркнул сын.

– Вот и не лез бы! – пожал плечами отец.

– Слушай, бать, может, ты по своим каналам вернешь?.. – загорелся Митяй.

Но батя только головой покачал:

– Увы. Деньги обратной силы не имеют. А твой «жигуль» катается уже где-то далеко. В солнечной Грузии… Так что теперь, как говорится, честным трудом искупай свою вину.

– Да искупил уже, – грустно вздохнул сын. И махнул в сторону полупустой пачки макарон, возлежащей на столе: – Эта дрянь уже в горло не лезет!

– Есть у меня к тебе одно предложение… – задумчиво произнес отец.

И Митяй обратился в слух: вдруг батя предложит с ним в дело войти? Согласился бы в ту же секунду.

Но отец его разочаровал. Изрек:

– Я тут на старости лет решил, как говорится, в отставку выйти. Уехать от суеты куда подальше. Отдохнуть. О жизни подумать. Хочешь, поедем вместе?

– А куда? За границу?

Тут же стало мечтаться: как они с батей, оба в белых штанах, рассекают, скажем, по брусчатым мостовым Сицилии. Или, в ранге наследников Остапа Бендера, смакуют коктейли в пляжном кабачке Рио…

– Какая уж мне заграница – две судимости, – вздохнул отец. – Меня в Болгарию-то не пустят! Нет, поедем в родные края, в хорошее местечко. – И процитировал: – «Если выпало в империи родиться, нужно жить в провинции у моря».

– Ты Бродского читал? – изумился сын.

– И не только Бродского, – пожал плечами отец. – Так что? Составишь компанию?

– А институт? Мне до диплома два месяца!

– А что институт? Заканчивай. Я тебе даже стипендию назначу. А сам пока присмотрю уголок, где бы нам с тобой кости бросить.

И Митя спокойно закончил вуз – с сотней в месяц, что присылал отец, даже отпала необходимость покойников с натуры писать. А батяня за это время подыскал местечко – поселок Абрикосовка – и непонятными путями получил в нем двухкомнатную квартирку. Обставил – мебель спартанская, зато сантехника венгерская и телик с магнитофоном – оба «Шарпы». И даже Митю на работу устроил – из местного, абрикосовского, санатория полетел в его Суриковку запрос: не отправите ли Д.Н. Шадурина к нам художником-оформителем?

В итоге все сложилось очень даже душевно. Абрикосовка хоть и тоскливое местечко – пять фонарей на весь поселок и единственный ресторан «Кавказ», зато можно море хоть каждый день писать. И в шторм, и в штиль, и умытое рассветом, и подкрашенное красным закатным солнцем… Да и в санатории работка оказалась непыльная. Всякие «быстрее, выше, сильнее» для спортивных площадок малевать, а пуще того, посвященные пленумам стенгазеты.