– Где ж это видано, чтоб колдушки просто так помирали? Зазря я, что ли, в деревне выжила?

Бурая тем временем подошла к дереву и потерлась об него. Ярина присела на пенек, оперлась на палку и прикрыла глаза. Ноги гудели, тело одолела слабость. Взглянув на подол сарафана, скривилась – рвань одна от него осталась. Как в таком виде к людям выходить? Чего доброго, и селяне камнями ее встретят.

– Ты дальше-то пойдешь? – спросила Ярина. – Или устала?

Бурая снова не ответила, встала на задние лапы и потянулась, вонзив острые когти в кору. Будто… указывая на что-то?

Кряхтя от боли в хромой ноге, Ярина поднялась с пня и подошла к заинтересовавшему медведицу дереву. Там, в тени густой листвы, оказалось спрятано небольшое дупло.

– Там что-то есть? А, чего я спрашиваю, собеседница из тебя скверная.

Рыкнув на нее, Бурая отошла от дерева и завалилась набок. Не только собеседница из нее оказалась скверная, но и помощница. Ярина фыркнула, подняла подол и завязала узлом над коленями, а закончив, схватилась за нижнюю ветку и начала забираться на дерево.

Кое-как добравшись до дупла, она заглянула в него и увидела перепуганную белку. Та смотрела на незваную гостью глазами-бусинками, прижав лапки к груди.

– Тебя я не трону, – серьезно сказала Ярина, – но коль есть у тебя чем угоститься, ты поделись, пожалуйста.

Белка медленно приблизилась к ее руке, обнюхала и вылезла из дупла. Села на ветку повыше, склонила голову и стала смотреть, как глупая женщина грабит ее гнездо.

Нащупав белкин схрон в углублении, Ярина вытащила жменю орехов и каких-то сушеных ягод, подняла голову и сказала хозяйке:

– Спасибо, что помереть не дала. Остальное себе оставь, пригодится еще.

Ярина спускалась медленно, но все равно изранила колени. Оказавшись на земле, она заметила выступившую на коже кровь, обтерла ее и без того грязным краем сарафана, а после села на теплую землю рядом с Бурой и разжала ладонь, в которую поместилась вся ее добыча.

Что ж…

С орехами все просто: сразу видно, что белка натаскала их из шишек, а вот ягоды… Сморщенные и высохшие, они совсем потеряли привычный вид, и Ярина не понимала, можно ли ими отравиться.

Подсунув ладонь под нос Бурой, она спросила:

– Что скажешь? Помру, если съем их?

Медведица вытянула губы, принюхалась, а после коротко рыкнула, явно уверенная, что Ярина поймет.

– Что ж, хорошо. Вот эту, черную, все же выброшу, мало ли что… Если помру – смерть моя будет на твоей совести.

Несколько ягод и пара орехов голода, конечно, не утолили, но на душе у Ярины стало немного легче. Она улеглась возле Бурой, подняла взгляд к темнеющему небу и долго смотрела на зажигавшиеся звезды.

«Значит, доля моя такая.