– Меня-то подожди!

Медведица вывела ее к ручейку; там Ярина напилась, умылась, холодная вода отрезвила и привела мысли в порядок.

– Видать, бабка-то мне и правда силу свою передала, – сказала Ярина Бурой. – А я, дура, не верила ведь, до последнего не верила, что она умела что-то. Думала, да чего там, варит свои отвары, траву собирает… А оно вот как оказалось. И ты, должно быть, потому и пришла ко мне, да? Влекла тебя сила колдовская. Оно и хорошо! С такой защитницей мне сам черт не страшен! Хотя чертей-то я и прежде не боялась, но…

Бурая повела ухом и наклонилась к воде.

– Не ответишь, да? Ну, я не в обиде. Ты меня только к селу отведи, пожалуйста, не могу я в лесу жить, не по-человечески это. Да и одежда мне нужна, и в баньку бы сходить…

Ярина не знала, насколько хорошо Бурая ее понимает, но все равно болтала с медведицей, чтобы развеять дурные мысли и не чувствовать себя одинокой. И если немой слушатель из Бурой вышел неплохой, то каким она была проводником, Ярина пока не знала. Так или иначе, уходить от медведицы не хотелось – рядом с ней было спокойно.

У воды они просидели до полудня. Солнце поднялось, птицы запели, Бурая встала и пошла вдоль ручья, а Ярина пристроилась рядом. На душе у нее скверно было, но она не позволяла дурным мыслям сломить ее.

Да, отказались от нее матушка с батюшкой, да, прогнали соседи из деревни, так что ж теперь, руки на себя наложить? Нет уж, не привыкла Ярина отчаиваться, как бы темен ни был ее путь, к свету она обязательно выйдет, а коль не получится, сама огонь разведет!

Болели синяки и ссадины, идти тяжело было, да и на душе раны остались, но Ярина лишь выше поднимала подбородок. Нашла ветку упавшую, забрала ее с собой. Хромая нога давала о себе знать, но с палкой стало сподручнее. В волосы набился лесной мусор; наверняка теперь она походила на лешего, но оно и к лучшему – на лешего с камнями вряд ли кто-то пойдет."

"Бурая раздвигала боками кусты, тропинку протаптывала, а Ярина брела следом. Вскоре есть захотелось, да так, что голова закружилась: во рту макового зернышка не было давным-давно. Она прищурилась, пытаясь высмотреть хотя бы ягоды, но ничего не замечала, а то, что оказывалось на виду, слизывала Бурая.

– Далеко идти-то? – наконец спросила Ярина. – Не ответишь, да? Оно и понятно… Знаешь, коль помру я от голода, ты мои косточки-то обглодай, чего добру пропадать.

Посмотрела на нее Бурая как на неразумную, головой тяжелой мотнула и пошла дальше. Вскоре шутить Ярине расхотелось: она устала, от голода сводило нутро. С неба солнце пропало, начало темнеть, а к селу они так и не вышли.

– Не помру я от голода, не помру… – бормотала Ярина.