…пришел в себя…

… срочно Михеева сюда…

… выйдите, вам здесь нельзя быть…

Суета вокруг меня парализует. Все, что я могу — жадно хватать ртом воздух. Голоса сливаются в единое целое. А я держусь только за одну мысль.

— Где… она?

Ловлю в фокус кого-то из врачей. Седовласый дед сосредоточенно смотрит на меня, щурится.

— Кто? Сергей, вы меня понимаете? Слышите?

— Где Алина?

Он удивленно косится на коллег. А затем опускает взгляд, и я только сейчас начинаю чувствовать пальцы, которые намертво вцепились в его ладонь.

— Здесь была девушка, но она вышла в коридор и…

— По… зови…

Скалюсь, пытаясь приподняться. Совсем близко раздается оглушающий писк, а следом чувствую, как перед глазами начинает все плыть.

— Надо стабилизировать, — последнее, что успеваю разобрать, прежде чем темнота поглотит меня окончательно.

К счастью, длится это недолго. Наверное.

Я с трудом ориентируюсь во времени. Но когда у меня получается открыть глаза, в комнате приглушенный свет. Такой, что я могу пару раз моргнуть, а следом уже полноценно осмотреться.

Я в больнице, это уже понятно. Обстановочка тут такая себе — уныло, серо.

Рядом стоит кресло, в котором она. Моя женщина.

Свернулась и спит, подложив ладошку под щеку.

Нехарактерная нежность появляется в груди, стоит мне только увидеть Алину. Так и тянет встать и подойти к ней. Но вместо этого я лежу, глядя на нее, запоминая каждую черточку.

Она осунулась за эти дни. За эти чертовы дни, которые я провел без нее.

Решение отправить ее в безопасное место далось мне непросто. Отпустить Алину — значило отрезать часть себя. Причем понял я это, когда она уже уехала."

"Сутки был сам не свой, пока уже Тарас не вправил мне мозги — расслабляться и тормозить было некогда. Молчанов, которого мы не воспринимали всерьез, оказался тем еще обмудком. И за то время, что сидел тихо как мышь под веником, оброс связями. Да такими, что замес у нас вышел знатный. Полгорода гудело как никогда. Мы с парнями практически не знали покоя эти дни.

Было не просто островато, а пиздец как горячо. Даже Бессонов, который обычно оставался в стороне от текущих разборок, поучаствовал вместе со своими парнями.

Северный порт — точка, которую хотят многие. Мне не впервой было отбивать свое место под солнцем. Но, пожалуй, давно не было настолько жестко.

Пришлось даже привлечь Григорьева с его ресурсами. По молодости я бы наверняка закусился, захотел бы выгрести сам. Но годы брали свое, и в этот раз, обсудив с Тарасом и Игнатом ситуацию, мы вместе приняли решение использовать сторонние ресурсы. Партнерство от этого лишь стало крепче. Максим, к счастью, был мужик с понятиями. Так что порт мы в итоге отбили. Как и остальную часть города.