— Я очень соскучился, детка, — произносит муж. — Уверен, ты тоже. Давай, покажи.

Забираюсь на его бедра, седлаю и чувствую, как сильно желание мужа.

Его ладони ложатся мне на бедра, задирают юбку сарафана.

— Люблю тебя, — добавляет куда тише. А я замираю, неверяще глядя на него. Неужели он…

— Я тоже, — зеркалю его привычную фразу.

Первый поцелуй поджигает каждого из нас. Мы оба сгораем в этом моменте. Последний маленький шажочек, который все еще оставался, сделан. И больше никаких сомнений, никаких вопросов между нами не будет.

Я дала себе слово не торопить мужа. И если понадобится, я ждала бы всю жизнь. Но именно здесь и сейчас его признание обретает особый смысл.

— Хочу от тебя дочку, — шепчет Северов, скользя губами по моему плечу. — С твоим глазами, бедовая.

— Ну, не такая я уж и бедовая, — возражаю, нежаясь в его надежных руках.

— Ты вчера едва не спалила баню, а в прошлом месяце Демьян от тебя уехал с ножевым.

— Это была случайность, — в сотый раз повторяю, испытывая вину перед Богдановским. Но он сам, конечно, виноват — не стоило подходить ко мне со спины и шутить, когда я резала мясо. На автомате все вышло. К счастью, обошлось царапиной, но все же.

На лице Сергея появляется мягкая улыбка. Я очень редко вижу ее. Обычно муж улыбается лишь глазами, и мало кто может это распознать.

— Надеюсь, наши дети не будут обладать это чудо способностью. Хотя… — он замолкает многозначительно, пробирается пальцами ближе к моему белью. — Иначе мы бы не встретились.

В этом я с ним согласна. Если бы не Смоляков, у меня не было бы сейчас настоящей крепкой дружной семьи, не было бы крепкого тыла и дома, где ты нужен и где тебя любят и где поддержат.

Бывший парень, кстати, как я потом узнала, вынужден был уехать из города, так как против его богатого отца завели уголовное дело, а в итоге он, кажется, вообще повесился в камере временного содержания.

— Значит, не такая я уж и бедовая, — продолжаю отстаивать себя. Пусть и зная, что это все только шутки. — Я же заполучила любимого мужчину.

В глазах Сережи я вижу ответ, знаю, что все мои чувства взаимны. И для этого мне не нужны слова. Хотя, конечно, как и любой девушке мне приятно их слышать.

— Ты единственная, — тихо отвечает муж. Ловко опрокидывает меня на спину, меняясь со мной местами. — Моя единственная и любимая.

Эти два дня не пройдут для нас бесследно. Через три недели я увижу на тесте две полоски.

Конец"