* * *Картина внутренних органов у него, конечно, была неприглядной и чем-то напоминала «Крик» Эдварда Мунка. Я зашел с разных проекций, покрутил генсека вокруг оси, затем уложил на диван, через четверть часа закончил и пожалел, что не курю — сейчас бы в самую пору затянуться сигаретой было бы.

— Ну и? — спросил меня он после непродолжительной паузы.

— Если честно, дядя Лёня, — начал ответ я, — то хреново…

— Это я сам знаю, — поморщился он, — давай подробности.

Я и дал подробности в той мере, в какой был способен…

— Что опухолей нет, это радует, — сказал, наконец, генсек.

— Надо немедленно прекратить прием этого препарата, что вам в четверке выписали, -смело пошел в атаку я, — это раз. Вместо него нужна лечебная физкультура и все…

— А сосуды? — продолжил задавать вопросы Брежнев.

— Вы знаете, дядя Лёня, — решил зайти с козырей я, — вот только что, полчаса назад я осматривал одного известного артиста, фамилию уж не буду называть…

Брежнев переглянулся с дочерью, и она кивком головы подтвердила мои слова, а я продолжил:

— Так вот, этому народному артисту 42 что ли года… или 43, а сосуды у него в гораздо более плачевном состоянии.

— Еще что посоветуешь? — перешел наконец на шамканье он.

— Значит, лечебная физкультура, раз, — начал перечислять я, — желательно прямо с завтрашнего дня. Потом полный отказ от седативных препаратов два. Ну и пара моих осмотров в течение недели-двух. Этого будет достаточно, для того чтобы прожить долго…

И Галина подхватила мои слова:"

"— И счастливо.

— Это вы загнули, — развеселился генсек, — счастливую жизнь устроить это очень сложно.

— Ну тогда хотя бы долго, — поддержал тему я, — это тоже немало.

Брежнев сел на диван и потянулся в столику, где лежали болгарские сигареты, на что я тут же добавил.

— И курить лучше бы не надо… лучше уж водочки выпить если невтерпеж.

— Уговорил, чертяка, — весело ответил он, перестал тянуться к сигаретам и сказал Галине, чтоб она принесла бутылку из холодильника.

* * *А совсем уже вечером, когда Волга с номерами 05−00 все же дождалась нас во дворе и повезла по ночной Москве, я вспомнил еще об одном деле.

— Андрей, — сказал я Миронову, — у меня же для тебя подарок есть.

— Какой? — заинтересовался он.

— Вот, — и я вытащил из сумки второй экземпляр Тетрис-пада, который был выполнен в дюральке, — игровая консоль с новомодной игрушкой, называется Тетрис.

— Любопытно, — взял он ее в руки, — а как с ней обращаться?

Тут уже взяла руль управления Нина, она хорошо знала, что это, и успела поиграть в него не один час.