– Петенька, солнышко, я тебя умоляю!

Наташа чуть не плакала, и Кольт согласился. Однако после бессонной ночи все у него вылетело из головы. Он совершенно позабыл, что именно сегодня Наташа должна привести к нему в ресторан критика Метелкина. Сейчас уж поздно было отменять эту идиотскую встречу.

– Ладно, что делать? Пусть поднимаются. – Тяжело вздохнув, Петр Борисович отбросил журнал, отодвинул тарелку с недоеденной севрюгой.

Метр поклонился и исчез. Через минуту в кабинет проскользнул официант и принялся быстро, молча убирать со стола.

– Вот это все унеси, – кивнул Кольт на глянцевую стопку.

– К вам в машину? – робко спросил официант.

– Нет! На помойку!

– Слушаюсь, Петр Борисович.

«Что ж я вдруг так взбесился? – подумал Кольт, удивляясь собственному крику. – Сам оплачиваю всю эту чушь, теперь вот с Метелкиным должен встречаться. Стыдно и противно. Раньше надо было думать».

Официант застыл в нерешительности у закрытой двери. Увесистую стопку газет и журналов он зажал под мышкой, в руках держал тарелки и не знал, как ему ухватиться за дверную ручку, балансировал, кренился вперед и вбок, пытаясь нажать на нее локтем.

«Ну и дурак, – с тоской подумал Кольт, – надо будет сказать, чтобы его уволили».

Дверь внезапно открылась, прямо на официанта, едва не стукнув беднягу по лбу. Тарелки ему удалось удержать, но газеты и журналы рассыпались по ковру. На нескольких обложках красовалось лицо Светика.

Появилась Наташа, подлетела, чмокнула Кольта в щеку, обдала знакомым запахом духов, прошептала со значением, словно открывая интимную тайну:

– Они в сортире. Сейчас поднимутся.

– Сядь, отдышись. Есть хочешь?

– Умираю от голода, но ничего, кроме зеленого салата и воды, не буду.

Официант сообразил поставить тарелки, быстро собрал журналы и газеты, унес, от греха подальше. Наташа была так возбуждена, что ничего не заметила.

«Нет, не стоит его увольнять, – подумал Кольт, – надо, наоборот, повысить зарплату».

– Ты сказала, приведешь только Метелкина. Кто там еще с ним?

– Жутко важная тетка, Парамонова. Она, знаешь, даже круче, чем он. Она серый кардинал, все идет через нее.

– Какие поездки? Что ты несешь?

Но она не успела ответить. На пороге возникли две фигуры.

– Эллочка, Марк, проходите, знакомьтесь, – Наташа вдруг заговорила сладким тягучим голосом, заулыбалась."

"Метелкин оказался высоким, очень светлым блондином. Бирюзовая эластичная футболка туго обтягивала рельефные мышцы. Маленькая, гладкая, остриженная под полубокс голова выглядела ненужным придатком к роскошному торсу, мощным плечам, жилистой крепкой шее.